«Человек-подушка», реж. Кирилл Серебренников, МХТ, 12 мая 2018

Со мной произошла странная история: столько лет не могла попасть на «Человека-подушку», а в итоге ушла после первого действия. Тому было много причин: очень устала за день, получила в антракте неприятное известие, не очень удобные стулья в Малом зале, тяжелая, болезненная тема. Ни одна из этих причин, ни все вместе не являются, конечно, уважительными, но рук заламывать не буду, так как понимаю, что, если бы зацепило по-настоящему, досмотрела бы до конца.

Надо все же сказать, что спектакль долгий — больше 3-х часов, но это же МакДонах, я его очень люблю — как и Серебренникова. Понимаю, что полработы дуракам не показывают, но я же не совсем дурочка, так что попробую разобраться, почему совершила поступок, мне совсем несвойственный.

Сценография и режиссура — ожидаемо интересны, авторский почерк заметен сразу, но для меня повторяемость режиссерских приемов — не недостаток. Но что удивило сразу, так это манера игры актеров. Без иронии и парадоксов МакДонах — не МакДонах. Не могу сказать, что ирония — сильное качество Серебренникова, но с парадоксальностью у него все в порядке. А вот актеры… как бы точнее выразиться… слишком прямолинейны, играют серьезно, однослойно. За исключением Сосновского («добрый» следователь Тупольски)- его герой с самого начала сложный, чувствующий абсурдность ситуации, у него есть предыстория. Остальные играют один слой, определенные узнаваемые типажи в предлагаемых (хоть и замудренных) обстоятельствах. Такой вот реалистический психологический театр (спектакль поставлен 11 лет назад, но все же…). Самые типажно точные — писатель Катуриан (Анатолий Белый) и Ариэл (Виктор Хориняк). Про писателя к антракту уже все было известно (все жуткие подробности его детства, все темы его рассказов, забота о недоразвитом брате, чувство вины), а впечатление от героя — будто он интеллигент-обыватель, обычный, в сущности, человек с красивым голосом, попавший в застенки НКВД. Про «злого» следователя Ариэла мы пока мало что знаем — но понятно, что большинство полицейских-садистов становятся такими не от хорошей жизни. Кравченко выглядит поинтереснее, ну так и роль у него к тому располагает. Поскольку я знала, что изначально Ариэла в спектакле играл Юрий Чурсин, мне его почти сразу же стало резко не хватать — как подкрепления к Сосновскому. Я не берусь сравнивать профессиональные уровни актеров, но «странноватость» Чурсина явно шла на пользу дела. То есть, на мой взгляд, режиссерский стиль Серебренникова вступил в противоречие с психологической и бытовой манерой игры актеров.

Как ни странно, мне это напомнило ситуацию бутусовского «Гамлета» в МХТ, где произошло примерно то же самое.

Зато! Я поняла, откуда «ноги растут» у бутусовского же спектакля «Комната Шекспира». «Сон в летнюю ночь», превращенный на сцене театра Ленсовета в «пытошную», вырос, скорее всего, из цитаты. Михал говорит брату: «Или так же, как ты это сделал в «Комнате Шекспира»? Старый Шекспир держит в коробке чернокожую карлицу и бьет ее палкой каждый раз, когда хочет писать новую пьесу…» Только у Бутусова речь идет о пытках любовью.

Читать оригинальную запись

Читайте также: