«Жизнь» («Смерть Ивана Ильича») Л.Толстого, Омский театр драмы, реж. Борис Павлович

Поместить нечто вроде импровизированных «поминок» по скончавшемуся после «тяжелой продолжительной болезни» Ивану Ильичу в обстановку ночного бара с эстрадой и красным занавесом а ля Дэвид Линч — дело нехитрое, сложнее подобный ход как-то художественно оправдать, что вопреки моим предубеждениям режиссеру в целом удалось. Несмотря на несколько сбивающий меланхоличный ритм сюрреалистических «посиделок» дежурный интерактив с приглашением из зала дам на танец или попыткой героя познакомиться с кем-то из публики поближе, выпить с ним рюмку (угадайте, кто бы это мог быть, на кого пал взгляд артиста! водка, впрочем, оказалась обычной водой и хотя я до последнего отнекивался, согласился с третьего захода лишь из соображений, что так необходимо для продолжения действия — нужды не было и интерактивная интермедия моментально «сдулась», так что легче было бы обойтись без нее), спектакль не просто внятно и вдумчиво доносит текст Толстого, но парадоксально по проблематике сближает толстовскую метафизику с диалектикой Достоевского (используя при этом помимо повести еще и фрагменты позднейших дневников графа), а где-то — и не только за счет сценографического антуража, но и точной проработкой интонаций — и с фантасмагориями Кафки. У Толстого все-таки мощный социально-сатирический и моралистическо-нравоучительный пласт заложен — постановка не то чтоб совсем их отсекает (с Толстым от морализаторства не уйти), но где-то заостряя до сарказма колкие наблюдения автора (в чтении повести глазами, кстати, не сразу заметные, так что за это режиссеру и омским актерам отдельное спасибо), а где-то, наоборот, переключая внимание с частностей и деталей, привязанных к определенной эпохе, на моменты более универсальные, вневременные, позволяет без какого-либо натурализма, без намека на иллюстративность, все-таки физически ощутить, почти буквально «пережить» ощущение кратковременности присутствия человека в мире.

Читать оригинальную запись

Читайте также: