«Лондон» М.Дасько, Новокузнецкий театр драмы, реж. Сергей Чехов

И все-таки Гена побывал в Лондоне… Предыдущие годы театр драмы Новокузнецка привозил разного формата, но одинаково претенциозную галиматью, прошлой весной вычурная постановка того же Сергея Чехова очень хорошей пьесы Ирины Васьковской «Девушки в любви» под названием «Мой мужик на севере» произвела совсем удручающее впечатление, показалась грубой подделкой, «бутусовым для нищих».

Может еще и в силу заниженных ожиданий «Лондон» смотрелся так хорошо, при том что и глядеть, вроде бы, не на что. Между зрительскими трибунами — небольшой подиум, через который от душевой кабинки до экрана под видеопроекции протянуты сплетенные «пуповиной» провода. Возле экрана сидит и нечленораздельно бормочет через радиомикрофон застрявшие в подсознании от школьного курса английского языка штампованные фразы почти голый, с набедренной повязкой, и в грязи (ну то есть в какой-то специальной глине) вымазанный «главный герой». Тем временем еще четверо актеров — по два М и Ж — на котурнах, все в черных майках с надписью Гена, озвучивают текст пьесы, рассказывают историю.

История не то чтоб увлекательная — Гена родился в маленьком белорусском городке (Максим Дасько — еще один русскоязычный драматург из республики Беларусь), закончил ПТУ, по пьяному залету вынужден был жениться, работал сантехником в ЖКХ, отсидел за мелкое преступление год в колонии, где обучился… соломоплетению, за успехи в котором его отправили в тот самый Лондон на конкурс того самого соломоплетения, где Гена еще и получил гран-при! Путешествие Гены в Лондон, его там пребывание и обратная дорога «хором»-квартетом пересказываются то по очереди, то наперебой, то монотонно, то, наоборот, очень эмоционально, с жестами и даже некими пластическими упражнениями — раз уж я так и не понял, хорош ли текст настолько, что при внешней бесстрастности он производит достаточно сильное впечатление, или это режиссеру удалось найти для материала идеально адекватную форму, предпочту считать, что молодцы и драматург, и постановщик.

Короткие главки, описывающие похождения Гены, который экономит на суточных, не интересуется экскурсиями, да и за свое соломоплетение призы получает как-то без энтузиазма, состоят из перечисления самых обыденных событий, в которых, однако, многие, если не каждый, и уж точно всякий «сделанный в СССР» товарищ быстро, пусть и неохотно узнает себя. Набор описанных фактов сводится, по большому счету, к стародавнему «пустите Дуньку за границу», но форма подачи придает тривиальным при всей их остроте наблюдениям некое иное измерение.

Однако постановочные «навороты» с какого-то момента, по-моему, вместо «приращения» объема дают обратный эффект, действуют как «масло масленое»: текст уже способен говорить сам за себя, но когда пятидневный британский вояж Гены подходит к концу, режиссер объявляет (не в смысле прям «объявляет», просто постановка предполагает) танцевальную интерлюдию, «хористы», скинув котурны, превращаются в дискотечный «кордебалет» — из-зала никого им не удалось вытащить, потянули из-за пульта звуковика. Тем временем «протагонист», отправляется в душ, где избавляется от лохмотьев (кстати, вы тоже, когда идете в душ, сначала под воду встаете, а потом трусы снимаете? ну да, ну да, театральная условность…), смывает с себя всю «грязь» и облачается в комбинезон-«скафандр». А «пуповина»-то обрывается!

Гене не нужен Лондон, гене не нужен английский язык, соломоплетением он лучше всех мире может (и хочет) заниматься на родной земле, а лучше всего в колонии, где он, собственно, этому искусству и обучился с таким успехом. Ему нравится быть сантехником и работать в ЖКХ. Он не заметил, как жил, и не заметит, как умрет. Вспоминаются герои Павла Пряжко, главного белоруса в русскоязычном театре, особенно «Жизнь удалась» — но она давно удалась, а вот снова и снова драматурги, режиссеры и артисты предпринимают усилия, чтоб напомнить о том. Оставили бы Гену в покое, что ли.

Читать оригинальную запись

Читайте также: