«Замок» Ф.Кафки, мастерская О.Кудряшова в ГИТИСе, реж. Дмитрий Лимбов

Раньше для меня студенческие спектакли были в числе приоритетных интересов, а последние годы я на них хожу либо по очень убедительной рекомендации, либо по очень настойчивому приглашению, но тут совсем иной случай — оказался одним из первых зрителей новой работы выпускного курса Олега Кудряшова. Сам курс уже знаю, мало того, их «YouTube в полиции» второй сезон идет на площадке «Практики» как репертуарный спектакль, но «Замок» — работа в чистом виде студенческая по статусу. А по качеству, по мастеровитости — даже чересчур профессиональная. То есть очень легко ее представить в стационарном драматическом театре самом перворазрядном — и там она дала бы по степени «отделки» фору многим текущим постановкам. Опасность, однако, я вижу в том, что очень часто именно кудряшовские ученики готовы блеснуть преждевременно (тогда как, например, у Женовача или Каменьковича-Крымова молодежь раскрывается постепенно, дозревая еще долго после выпуска), уже в студентах ходят звездами, а впоследствии творческие судьбы у них складываются очень по-разному — надеюсь, что у этих дальше все пойдет только по нарастающей.

В исполнителях выдает студентов разве что возраст, да и про него почти сразу забываешь. Почему-то землемер К. (Илья Никулин) говорит с польским или тому подобным акцентом — не знаю, актеру ли он присущ или это режиссерская «фишка» такая для героя придумана, коль скоро он единственный среди персонажей нездешний, пришлый, чужак? Во всяком случае получилось уместно, точно, и с несколько простецким типажом, «обыкновенной», «нормальной» мужской фактурой парня сочетается неожиданно, парадоксально, но и убедительно. В целом мрачный серо-черный (по моде нынешней театральной, опять же) антураж, отдельные кабаретно-цирковые приемы — но не выпяченные, не самоигральные — вольно или невольно отсылают к стилистике австро-немецкого кино 1920-х годов. Немножко «технологий» (Варнава-Дмитрий Симонов говорит в микрофон, звукорежиссер искажает его голос, переводит в разные тембры, что добавляет гротесковых красок персонажу), немножко беготни без трусов (но кому ж еще снимать трусы, как не студентам? народным артистам СССР уж поздно — и я не уверен, что мне хотелось бы на это смотреть… а помощники К. вываливаются с приспущенными штанами из металлических шкафчиков и разбегаются очень даже живенько) — все в меру, все по делу, ничего, правда, экстраординарного, сверхнового, ну и претензий на откровение тоже нет.

Зато принципиальный момент — в инсценировке, на редкость складной, где за полтора часа сценического действия внятно изложен сюжет романа — отсутствует попытка «дописать» историю, придумать отсутствующую в оригинале-первоисточнике развязку. Причем с оглядкой как раз на драматургическую стройность композиции, где даже если отдельные сценки и решены по студенческому обыкновению этюдным методом, то связаны и ритмически, и содержательно очень плотно друг с дружкой, я бы предположил, что режиссер не просто останавливается там, где автор остановился, но воспринимает «Замок» произведением завершенным, и его обрыв почти на полуслове старается осмыслить как финальную точку: К. не погибает, не бежит — он замирает на перепутье между обреченным сопротивлением системе и последним шансом встроиться в нее.

Читать оригинальную запись

Читайте также: