Путь спасения

Фёдор Достоевский «Преступление и наказание» Александринский театр, режиссёр Аттила Виднянский, 2016

Спектакль построен на фундаментальной особенности прозы Достоевского – на её полифоничности, многоголосье, на множественности самостоятельных равноправных голосов и сознаний. В самом начале спектакля цельная белая декорация движется на зрителей и в этом движении рассекается на части, в этих обрезанных кусках и между ними и совершается действие, в соответствии с полифонической парадигмой, оно происходит одновременно с множеством персонажей, вот бедолага Мармеладов ведёт свою исповедь, рассказывает про бедствия своей семьи, вот тут Пульхерия Александровна и Дуня Раскольниковы собираются в дальнюю дорогу в Петербург, барыжистого вида господин, Лужин, помогает им, вот там Катерина Ивановна лелеет своих бедных зайчиков-детишек, а вот там Соня отправляется на свою работу, вот там Алёна Ивановна перманентно попрекает Лизавету: «Опять в подоле принесла!», а вон там мыкается измученный, с тёмными кругами вокруг глаз, Раскольников, и между всеми этими площадками и людьми гоголем, точнее каким-то клетчатым чёртом, ходит Свидригайлов, с ружьём на плече, и всюду тусит, копошится достоевский-хор – люд в простой чёрной одежонке, эти людишки то пиво в распивочной пьют, то за безотказной Лизаветой бегают, то Соню утаскивают юзать. Большую часть первого действия разыгрывается вот такое театральное многоголосье, из него, из этого полифонического клубка вырастают и сны-кошмары, и ад Родиона Раскольникова. В последующих сценах полифония тоже присутствует, но уже не столь масштабно, но и Мармеладов, и Алёна Ивановна с Лизаветой после своей смерти в сценическом многоголосье будут продолжать участвовать, ведь их голоса по-прежнему звучат в голове у Раскольникова.

Достоевскость спектакля обеспечивается и актёрской игрой, стиль её можно обозначить как углублённый психологизм, персонажи-голоса не просто декларируют свои идеи, каждый из них охвачен страстью, все идеи и слова персонажей вырастают из страстей, и из них же – поступки. Основных голосов-персонажей четверо: Соня и Порфирий Петрович, и двое убивцев, Раскольников и Свидригайлов. Соня в адской своей жизни, сотрясаемая мелкой внутренней дрожью с самого первого её появления на сцене, спасается верой.

Символы убийства, смертного греха Раскольникова и Свидригайлова – это белые стены декораций, вымазанные кровью и священное писание, прибитое Родионом гвоздём к полу. В финале, Порфирий, разоблачивший Раскольникова, гвоздодёром освободит Библию, и тот, под напором Сони, взяв Книгу в руки, став на колени, признается и раскается: «Это я старуху убил». А за несколько секунд до этого раскаяния Свидригайлову придётся выстрелить в себя, убив того самого клетчатого чёрта в себе. Мощный, пронзительный спектакль о вере, о её спасительной силе, о раскаянии, и об отсутствии веры и пути спасения.

Читать оригинальную запись

Читайте также: