«Король Лир» У.Шекспира, театр-студия «Грань», Новокуйбышевск, реж. Денис Бокурадзе

Ежегодно новокуйбышевская «Грань» приезжает в Москву, и ни разу я не попадал на нее, а только слушал потом излияния восторгов и счастливцам завидовал. С творчеством Бокурадзе, правда, познакомился благодаря театру на Таганке, где он поставил «Старшего сына» — но это отдельная и тоже скорее печальная история, а на «Грань», решил, надо пойти, и чтоб уж не упустить ни капли удовольствия, не с антракта после екатеринбургских балетов (как в итоге все наши премудрые маленькие любители искусства поступили, ну молодцы же, что тут еще скажешь…), но от звонка до звонка, полной ложкой хлебнуть радости. Вот и хлебнул — чуть не захлебнулся. Нет, я верю, что прошлогодний «Корабль дураков» и позапрошлогодняя «Таня-Таня» были лучше, да и «Король Лир», положим, объективно тоже не худший из возможных вариантов — вот только не легче от этого, потому что смотреть новокуйбышевского «Лира» мне оказалось физически невмоготу. Сценография — лоскутный задник и стулья на колесиках с высокими спинками и с прорезями в них как в дверях тюремных камер или психиатрических клеток для буйных — так их почти четыре часа к ряду и катают, переставляют туда сюда, невыносимо все это. Условная пластика, резкие жесты, утрированная мимика, напудренные лица — все приметы «солидного», с претензией на некую провинциально трактуемую «европейскость»театра. Войлочные жабо и капюшоны. Актеры вроде отдельные небезынтересны — фамилий не знаю, ориентируюсь по персонажам: Регана; подвижный и наголо обритый Эдмонд; ну и заглавный герой, тоже обритый, с нарисованных шрамом через висок (почему-то на одной ноте ожесточения существующий), да вообще тут почти все мужчины «под ноль» — очевидно, концЭпция такая; плюс шут-андрогин лепечет плаксиво (его играет та же актриса, что Регану); какие-то из исполнителей, наоборот, попросту недееспособны, но не в исполнителях проблема. Режиссерская мысль — тоже «нулевая», и бесконечные перемещения предметов оформления, отбитые электронной долбежкой, сотрясающей все вокруг и у тебя внутри тоже заодно, с «хоральными» переливами под занавес; мелом на дощечках написанные имена, которые герои стирают по мере собственного «убытия»; а Лир в финале еще и скидывает войлочное облачение, оставаясь в черном «актерском» трико — ну детский сад какой-то, только детский сад бывает веселый, а здесь тоска и скука, несовместимая с жизнью.

Читать оригинальную запись

Читайте также: