«Индивиды и атомарные предложения», творческая лаборатория «Угол», Казань, реж. Всеволод Лисовский

Если не считать заведомо шарлатанскими любые мероприятия подобного формата, «Атомарные предложения…» сойдут за до некоторой степени симпатичную забаву (по крайней мере даже мне, не увлеченному т.н.»постдраматическим театром», случалось присутствовать на сходных, но куда более скучных показах), а в чем-то и за удачную как минимум в плане формы придумку (уж сколько-нибудь да оригинальную). Хотя подготовка к спектаклю — раздача «гарнитуры», технический инструктаж, настройка звуковых каналов — занимают едва ли не больше времени, чем собственно «спектакль», а впрочем, продлись он дольше реальных 50-ти минут — и кто бы выдержал, ну а так — вроде бы и приличия по хронометражу соблюдены, и никто успевает помереть от утомления, даже почти не убегают (все-таки совсем случайной публики, наверное, немного).

Другое дело, что на уровне затеи это худо-бедно работает: «спектакль в двух измерениях», розовые очки, многоканальный приемник и наушник; на одном канале «математическое измерение», там под электронное сопровождение декламируются в стилистике, близкой к рэпу (насколько я разбираюсь с таких вещах) неудобопонятные позитивистские логические формулы (то ли из Бертрана Рассела, на которого ссылается Всеволод Лисовский как на источник заимствования, то ли еще откуда); на второй выводятся монологи, что бормочут выстроенные вдоль экрана пять актеров, частично профессиональные, частично любители; бормочут они каждый свое, но одновременно, а звукорежиссер «случайно» выхватывает и усиливает в трансляции голос то одного, то другого попеременно.

По факту вроде тоже не все безнадежно — артисты хоть и импровизируют, и говорят всякую, по большому счету, ерунду, но будучи разного пола и возраста, воплощают еще и как бы разные характеры, типажи, подходы к жизни. Скажем, крайний справа от зрителей — высокий блондин-балагур, о нем из его выступления немало можно узнать, что родился он на юге Казахстана, а в Казань приехал потом, что в пять лет побывал в Минске, который запомнился ему вкусной запеканкой, что он, наконец, историк, и писал реферат о культурной жизни Татарской АССР в 1937-38 гг., а еще он толкует про «гильотину»-рокфорезку, то бишь специальный ножик для сыра рокфор (куда как актуально, для Казани, поди, особенно…), что уж совсем на любителя. В противоположность ему крайний слева парень, наоборот, относительно немногословен и совсем не откровенен, несколько депрессивен, зациклен на субъективных переживаниях (холодно ему…), о себе ничего не рассказывает личного, при этом песни поет (вспомнилось: «зато Гек умел петь песни» — это, кстати, тоже на «Золотой маске» будет вскорости, из Питера). Правее него возрастная актриса — рассуждает, что никогда не слышала о происходящем в «математическом измерении», хотя могла бы прийти на спектакль, когда не она играет (у них много «составов»? как в балете?!), да очень занята, и никак до сих пор не собралась. В центре — совсем молодая девушка, разговорчивая, даже болтливая почти как правый блондин, но в отличие от него не на публику работающая, а типа «погруженная в себя», и пока тот накручивает хохмы, эта выдает сбивчивый солипсистский монолог, а ее монолог и все остальные транслируются через передатчики (потому что говорят артисты себе под нос, так просто и из первого ряда не разобрать слов) в наушники зрителям, я слыхал, что якобы еще и разным зрителям в разной последовательности включают тех или иных исполнителей, но вряд ли, это тяжело организовать.

Кроме того, на экране время от времени появляются мультяшные фигурки собачки (в том числе писающего бульдога), рыбки (одной и множества), лягушки (или это не лягушка была, не уверен), но их видно и в очках, и без очков, а вот надписи, и также латинские буквы, которые проецируются на майки исполнителей, очки «фильтруют», их можно прочесть только невооруженным глазом, с чистым, ясным взглядом. Буквы присвоены каждому из участников «спектакля» (без кавычек тут не обойтись) в соответствии с теми самыми «предложениями», чьи логические конфигурации — тождество, взаимоисключение и т.д. — рассматривается в «математическом измерении». То есть, теоретически — ну если принимать концепцию создателей опуса за чистую монету, всерьез, а не по приколу, как выпендреж — персонифицированные «предложения» из человеческого измерения, переходя в параллельное математическое, выстраиваются в логические структуры, обнаруживают между собой тождественность полную, частичную, либо друг друга полностью или частично исключают и все в таком духе. Однако не знаю, что там с чем сойдется, если задаться целью вот прям скрупулезно проследить и сопоставить, как предложенная схема работает (и если это технически возможно — а я сомневаюсь, коль скоро артисты импровизируют), стало быть, легче — пожалуй, что и правильнее — концепцией ограничиться.

Но тогда «концепция» — отдельно, а то, что худо-бедно в течение 50 минут происходит на сцене — отдельно, и значит, реальной «математики» тут нет как нет, просто все тот же, как в допотопном, не пост-, а пре-драматическом театре, артисты на коврике, ну разве что вместо коврика нынче экран для видео и зритель очками с наушниками оснащен, тоже, впрочем, больше для проформы, чем для дела.

Автором пьесы значится некий Андрей Киселев, я такого не знаю, но идейный вдохновитель и режиссер Всеволод Лисовский известен хорошо: его проект «Неявные воздействия» для меня, допустим, чересчур экстремален, зато «Пир» по Платону в «Доке» еще на Разгуляе я в свое время успел посмотреть и мне тогда показалось, что при всем «постдраматизме» формы и стиля «Пир» среди «доковского» репертуара едва ли не самый «театральный», «игровой».

В «Индивидах и атомарных предложениях» вся «игра», вся «театральность» ушла в технологию, но сама технология слишком проста, элементарна для того, чтоб придать осмысленности комплексу из двух измерений, пяти голосов, мультиков на экране; удивительно, ведь столько средств воздействия — явного!! — пущено в оборот, а дальше обозначения исходной мысли продвинуться не удалось, прям хоть ограничивайся «подготовительной» частью, в которой, что показательно, доля «шоу» побольше, чем собственно в «спектакле».

Читать оригинальную запись

Читайте также: