Бал у Топора

«Преступление и наказание». Достоевский Федор. Александринский театр (СПб). Реж. Виднянский Аттила. (премьера 10.09.2016). Золотая маска 2018.
Преступление и наказание; 7

Большой спектакль, очень большой, пять с половиной часов. В нем многому нашлось место, не только Раскольникову и Порфирию Петровичу, но и всем другим персонажам. Большой и разнородный спектакль. Разнородный по стилю, в метаниях от психологического реализма до гротескной буффонады, разнородный по игре, от ярких сольных партий до невыразительных эпизодов, а еще и массовка, постоянно присутствующая на сцене с массой студенческих этюдов или просто с гвалтом и суетой толпы. Иногда у меня возникало ощущение, что смотрю не «Преступление и наказание», а «Мастер и Маргарита», в спектакле при желании можно найти и отличного Коровьева, и Бегемота, и Мастера, пишущего статьи, и других. Петербург Достоевского целиком превратился в нехорошую квартиру. Только Воланда нет. Вместо Воланда – идея Топора. Спектакль ушел от обычно традиционного хода при инсценировке романа – поставить в центр противостояние Раскольникова и Порфирия Петровича. Их диалоги только часть мозаики, в которой и Свидригайлов, и Лужин, и Катерина Ивановна, и Мармеладов, и Соня, и другие. К тому же Раскольников получился не самым ярким местом спектакля. Эта мозаика распадается на эпизоды, но связывается идеей Топора. В чьих руках топор? В человеческих, или он занесен над нами тем, кого не видим? Так как спектакль большой, то в нем, наконец, нашлось достойное место персонажам второго плана, и не в отдельных спектаклях по эпизодам романа как бывало у Гинкаса (Катерина Ивановна, Свидригайлов), а в основном теле большого рассказа. Полнокровные Свидригайлов (Лысенков), Лужин (Захаров), Катерина Ивановна (Воробьёва). К ним еще надо добавить фиглярствующего и трансформирующегося как воск Порфирия Петровича (Коваленко), и получится перечень основных актерских удач спектакля. Остальные тоже не плохи. В целом вся команда насыщает его плотным существованием. Может быть, главная заслуга спектакля в том, что он, чуть ли не в первый раз за время постановок, похож на роман. Это не сценический дайджест романа, и не отдельные эпизоды, а большой роман на сцене, он также как у Достоевского содержит много текста, иногда впадает в графоманство, включает притягательные и занудливые сцены, разные истории, основные и второстепенные, и в какой-то момент заканчивается.

Читать оригинальную запись

Читайте также: