«Ваня и Соня и Маша и Гвоздь», Сатирикон, прогон, 12 мая 2017

Премьера нового спектакля Константина Райкина состоится 15 мая. Название приходится писать вот так, игнорируя знаки препинания, как это сделал театр, впрочем, неважно, в конце концов пьеса переводная. Ее автор — современный американский драматург Кристофер Дюранг, а в названии — русские имена, потому что по сюжету герои их получили от родителей — фанатов Чехова, и к тому же они сами чувствуют себя время от времени персонажами Чехова, во всяком случае очень много думают о нем.

У Константина Райкина получилась милая и очень симпатичная комедия про то, что «пропала жизнь». Причем «пропала» она не только у персонажей, у каждого по своей причине, но и… вообще пропала, в глобальном смысле. Об этом — пьеса Вани (написанная по следам пьесы Кости Треплева), об этом «пророчествует» домработница Кассандра (удачная работа Полины Райкиной). У героев ностальгия: они тоскуют о прошлом, когда отношения между людьми были более близкими и искренними, и о мире классической литературы — о духовности, в общем. По прогону чувствуется, что у спектакля есть перспектива развития, он должен пойти в глубину, так как тонкости отношений играют опытные и сильные актеры Сатирикона. Лика Нифонтова (Маша) с удовольствием использует наработанную в постановках Бутусова палитру красок (элегантность, шик и нерастраченная сексуальность много повидавшей женщины), для Елены Бутенко-Райкиной роль Сони вообще стала лучшей из всех, в каких я ее видела. В другом составе играют Наталья Вдовина и Марина Иванова. Что касается молодых актеров, то от них здесь никакой тонкости и не требуется. А что требуется, они делают очень неплохо.

Самым проблемным оказался, как ни странно, центральный персонаж — Ваня, которого играет Денис Суханов. Дело в том, что роль «маленького человека» — это не его «чашка чая», тем более что речь идет о материале, далеком от Гоголя, Достоевского или Чехова. И уж тем более потому, что по сюжету герой много лет толком ничего не делает. Да, он когда-то был вынужден заботиться о тяжело больных родителях. Да, потом он много читал и в конце концов стал писать пьесу. Но ему далеко до чеховского дяди Вани — труженика, по сравнению с ним он выглядит милым чудаком. Собственно, эта милота и добрый мягкий юмор (а он в спектакле именно таков) мешают понять настоящую внутреннюю драму героя, который, в отличие от сестер, обостренно чувствует не только личное («пропала жизнь»), но и грядущий апокалипсис, приметы которого он видит и в изменении климата, и в серьезных изменениях, произошедших в людях и обществе. Об этом он кричит в своем монологе, когда прорывается наружу скрываемое отчаянье. Но к сожалению, этот выброс энергии и страха плохо подготовлен. Жизнь Вани и Сони после смерти родителей и до приезда Маши, которая намерена продать дом, кажется безоблачной, они ведут себя, как избалованные дети. Однако и здесь есть перспектива развития: надеюсь, что в чертах дяди Вани Дюранга сильнее будут проявляться черты его литературного прототипа — чеховского дяди Вани. Думаю, так и произойдет через какое-то время, а пока в образе героя есть логические нестыковки (его влюбленность в Нину к концу действия тоже выглядит неуместным романтизмом).

В общем, в постановке чувствуется противоречие между трудными, важными проблемами, с которыми сталкиваются герои, и общей атмосферой легкости, беззаботности. Не хватает нерва, остроты. Спектакль оказывается где-то между «комедией положений», изящной безделушкой — и чем-то более серьезным и глубоким. Мне кажется, он будет пользоваться успехом у зрителей, и надеюсь, что главный смысл проступит сильнее и ярче, ведь это был только прогон.

Читать оригинальную запись

Читайте также: