Как надо (и как не надо)

Посмотрел в субботу днем на гастролях Коляда-театра спектакль-концерт по советским опереттам и вспомнил, как прошлой зимой в новогодние каникулы смотрел московский спектакль по советским опереттам.

«ВЕСНА СОВЕТСКАЯ», Н.Коляда, КОЛЯДА-ТЕАТР, Екатеринбург, 2016г. (7)

Хороший пример, как надо относиться к прошлому (к своему и к нашему общему, советскому) – с любовью. Режиссер делится своей любовью со зрителями. Разделяет с ними, то есть с нами, нашу общую любовь.

У спектакля только один минус – он так и называется «минус один», фонограмма аккомпанемента. Она громкая, грубая и забивает голоса, с которыми у драматических артистов и так-то проблемы. Поэтому лучший музыкальный номер спектакля – тот, что спели без аккомпанемента, на три женских голоса (Маковцева, Беспалова, Костюкова). В том же зале ТЦ «На Страстном» студенты-щукинцы играли «Белую акацию» был живой камерный тактичный аккомпанемент и музыкальное впечатление, как от полноценной оперетты.

К счастью, недостатки музыкальной части с лихвой компенсирует актерский задор и правильный режиссерский подход к материалу.

Есть на что посмотреть:

Во-первых, на актеров очень выразительных, по-опереточному оптимистичных и комичных. Команда дружная, солисты колоритные, фактурные. Самые колоритные – Цвиткис и Бутаков (прямо-таки колядовские Богданова-Чеснокова и Ярон :).

Специальный бонус – Ягодин. Два отдельных выхода. И совершенно отдельная манера. Все стараются показать, как могут, максимальный драйв, а он сыграл наоборот, как «не может», расслабленность. Вокруг всё сделано «по Эвклиду», а он «по Лобачевскому». Впечатлило.

И еще специально поставленный (и очень точно, узнаваемо — для тех, кто помнит советские концерты) выход народной артистки (Ворожцовой). Правильный, советский баланс веселого и серьезного, молодости и опыта: молодым «везде дорога», старикам «всегда почет».

А во вторых, надо смотреть еще и на фон, в большой телевизор на заднике. Там все время показывают парады, демонстрации и фильмы – документальные, комедии и сказки, любимых артистов, отдельным сюжетом Безрукова. Телевизионная картинка находится в постоянном, очень интересном, непрямом и неиллюстративном соотношении с опереточными номерами.

На сцене уже отгремел последний номер концерта, зрители в зале аплодируют, а по экрану все шагает один через бесконечную Красную площадь маленький мальчик из фильма Медведкина. Фильм называется «Цветущая юность» – в рифму к названию спектакля.

А вот со столичного спектакля «прооперетту» (такой подзаголовок завлекательный) зрители вставали и пачками уходили прямо во время действия. Это надо было очень постараться.

«С.С.С.Р.», М.Левитин, ТЕАТР «ЭРМИТАЖ», Москва, 2015г. (1)

Главное отличие со спектаклем Коляды – в подходе, в угле зрения. Коляда смотрит на мир советской оперетты из зала, глазами простого зрителя. Его камертон – личные, совсем детские впечатления. Мальчик из Пресногорьковки приехал в Свердловск учиться на артиста и проводил вечера в театре Музкомедии.

Левитин входит со служебного входа. Смотрит глазами умного, ученого профессионала. Герои его спектакля – авторы текстов советских оперетт. Четыре соавтора. Такие же столичные и умные, как и он сам. А вынуждены зарабатывать на хлеб с маслом такой халтурой. Внешне благополучные, сытые, живут с кислой миной или с миной оскорбленной добродетели (Борис Романов). Вот потому их тексты были так ужасны, их либретто так ходульны — легкий жанр требует искренности, простодушия.

Советскому официозу и Коляда и Левитин отдают дань. Но тоже по-разному, даже диаметрально противоположным образом.

В финальном апофеозе спектакля Коляды появляется Ленин. Такой, какой уместен именно в народной музкомедии (не советской конечно, а постсоветской). Правильное, народное, здоровое отношение к официозу. Народная смеховая культура его приняла, освоила и усвоила – переместила из портретов в анекдоты. И на сцену вышел именно он, «Ильич» из анекдотов. Комическая маска, с бородкой, в кепочке (Павел Рыков). Вечно живой, автор и руководитель советского действа – куда-то указывающий и призывающий.

А в спектакле Левитина исполняют гимн СССР. Исполняют долго и нудно. Четыре раза. Четыре варианта не прошедшие отбор. Чего добиваются? Чтобы нас всех стошнило? Или хотят показать правоту товарища Сталина, который эти варианты отверг? Идея умная, научно-исследовательская, от головы, погрузились в архивы, нашли, изучили, разучили. И вставили в оперетту. Додумались.

Советская оперетта это феномен. Была, цвела пышным цветом на подмостках, отцвела и наследников не оставила, хотя прародители были – венская оперетта. Можно ее не любить, презирать. Но зачем делать об этом спектакль, из нелюбви ничего не родится.

А ведь Левитин уже ставил прооперетту – спектакль с подзаголовком «Воспоминание о Легарекальманештраусе».

«МОТИВЧИК», М.Левитин, ТЕАТР «ЭРМИТАЖ», Москва, 1995г. (7)

Почему тогда получилось, а сейчас нет? Наверное, не в музыке дело. Тогда о Кальмане, сейчас о Дунаевском, музыка Дунаевского ничуть не хуже. И графья венской оперетты ничуть не более условны, чем китобои советской.

Тот спектакль был похож на спектакль Коляды, он был не столичный. Не умный-взрослый, а личный, детский, простодушный. Мальчик Миша Левитин проводил вечера в легендарном одесском театре, также как мальчик Коля в не менее легендарном свердловском. Тот же взгляд из зрительского кресла (в спектакле это было наглядно представлено — стояло кресло, сидел мальчик – сын режиссера, тоже Миша Левитин, а перед ним красный бархатный занавес и потом из темноты появлялись яркие картины). И название такое правильное, легкомысленное, уменьшительное – «мотивчик». И трогательная ассоциация от «Летучей мыши» на сцене к сказке о мышонке в одесском дворике (забрался на крышу, увидел ангела). Мальчик любил оперетту — «Там все дураки! И мне это нравится, пусть все будут дураками!»

Музыка была как раз живая, веселый рыжий пианист (Андрей Семенов). Если я правильно помню, то и пианист-брюнет имелся (Игорь Легин), попурри на темы оперетт исполняли дуэтом. Простуженная примадонна кидала в пианиста туфлей (не подождал, пока переведет дыхание). Дуэт ветеранов легкого жанра («старикам всегда у нас почет») – Лидия Чернова и Юрий Амиго.

Кстати и свой Ягодин в том спектакле Левитина был. Анатолий Горячев. Играл перпендикулярно всем остальным участникам спектакля. Сосед-мужик с авоськой – выбегал на сцену и исполнял зажигательный танец от избытка чувств. Он кстати и пересказывал мальчику Мише «Летучую мышь». И перевоплощался в барона Айзенштадта. А его жена печальная красавица (Дарья Белоусова) – баронесса из Одессы. И простая Аделька во дворе тоже имелась, выходила с ведрами. «Всё про нас, всё как в жизни!»

— А вот я оперетту не люблю, — говорит достойная дама. — ну хоть убейте.
— Что вы, живите! Один неделикатный вопрос: а муж вас любит?
И тут дама сначала возмутится, потом сникнет, она догадается, в чем причина охлаждения к ней мужа. Немножко шарма, прошу вас, не скрывайте, у вас он есть. Немножко фривольности, немножко глупости? (Михаил Левитин, «Мосты», 1995)

Вот в этом наверное и проблема. Прошло двадцать лет, автор поумнел. Зритель охладел.

Читать оригинальную запись

Читайте также: