Чехов по Гофману как тренд сезона

«ДВОЙНИКИ»
Музыкальный театр по мотивам Э.Т.А. Гофмана
Режиссёр Давид Мартон, Государственный театр Штутгарта (Германия)

Скорее драматический театр с большим количеством мелодичной живой музыки: фортепиано, скрипка, саксофон…

Неожиданным образом постановка по мотивам Гофмана обернулась классическим чеховским спектаклем. Аналогичный эффект звучания одного автора через другого был в Големе Сьюзен Андрейд. Это повторяющееся двойничество похоже на новую фишку современного театра.

На протяжении двухчасового действия декорация (забытое слово) остаётся неизменной. Полупустое пространство жилого дома, разделённое на четыре зоны-комнаты, достраивается в том числе через время передвижения актёров из одну в другую – более продолжительное, чем обычно в театре, но примерно такое, как в жизни. Часть разговоров проходит на втором плане, за полупрозрачными занавесями, неслышно для зрителя, но это и неважно. Слова здесь не так важны, как музыка, а музыка – только часть чего-то большего, минуты красоты и гармонии в мире, то и дело роняющем ощущение такта.

Спектакль по мотивам романтика Э.-Т.-А. Гофмана с музыкой романтика Роберта Шумана на романтическую тему двойничества не содержит никаких видимых отсылок к эстетике романтизма. Стиль одежды действующих лиц изящно балансирует между модой 19 и 21 века. И хотя герметичное пространство этого дома ни разу за всё время не размыкает свои границы вовне, ощущение, что за его стенами течёт, бежит наше, а не какое-то другое время. Никаких специальных двойников режиссёр нам не предъявляет, никаких готических историй и романтических сказок не рассказывает. Всё происходящее вызывает скорее ощущение чеховского спектакля, где «люди едят, пьют, любят, ходят, носят свои пиджаки», и кажется, вот-вот раздастся звук лопнувшей струны. Чеховская атмосфера близости и отчуждения, расслабленности и бурных подводных течений, страстей и похмельной усталости. Чеховское сочетание в персонажах-музыкантах житейски низкого и комичного с возвышенным и изящным. Характерное для чеховских героев стремление устроить себе праздник, всегда оборачивающееся пустыми хлопотами. Чеховский музыкальный слух, безошибочно улавливающий малейшие ноты тщеславия, распущенности, бестактности и самой что ни на есть филистерской пошлости (это у гофмановских-то музыкантов!). Тонкая чеховская ирония по поводу суеты сует и пафоса, всегда зряшного. Обрывки мыслей, мелких и мелочных мыслишек, исполненных значения для самого человека и совершенно ничтожных для тех, кто делит с ним общество. Наконец, чеховское вслушивание в течение жизни, превалирующее над отдельными фразами и событиями, тонущими в нём без остатка. И тот случай, когда отдаться на волю этого течения было легко и приятно.

Фотографии и трейлер спектакля на страничке спектакля на сайте Чеховфеста.

Читать оригинальную запись