Как растёт рис

«РИС»
Хореограф – Лин Хвай-мин, Театр Танца Тайваня «Клауд Гейт», Тайвань

Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?
Николай Гумилёв

…и как семя всходит и растет, не знает он, ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе. Когда же созреет плод, немедленно посылает серп, потому что настала жатва
Мк.4:26-29

Спектакли Лин Хвай-мина, прежде всего, дают пищу для созерцания. Можно понимать или не понимать, о чём они, но невозможно не ощущать на себе физического воздействия их красоты и гармонии.

В связи c недавним представлением «Красного табака» поспорили мы давеча с lev_semerkin о природе театра вообще и т.н. визуального театра (как будто театр по своей природе не есть зрелище) в частности: должен ли быть в нём смысл, и какой:)

«Рис» тоже образчик т.н. визуального театра, и, казалось бы, какой в нём смысл? Кроме завораживающей, гипнотической, затягивающей красоты. О чём он? «Рис» продолжает цикл спектаклей Лин Хвай-мина о временах года и круговороте листвы в природе. Рис засеяли, рис взошёл, рис танцует на ветру, рис набухает, клонится к земле, рис молотят и собирают. Редкие стебельки риса, уцелевшие после сбора урожая, вымерзают в ожидании следующей весны. Вот и весь сказ.

И снова, как в Шёпоте цветов это слово природы о себе самой; рис глазами риса. Танцовщики – стебли. Минимум диалога, общения, взаимодействия. И много синхронных хоровых и парных движений, «выпеваемых» по плавным параллельным линиям. Никаких историй. Только по весне две травинки зацепятся друг за друга и проживут часть своей жизни в неотрывном внимании друг к другу; надо думать, любовь у них. В остальном каждая травинка проживает весь цикл времён года рядом с другими, но в одиночку, каждая сама за себя.

При этом движения танцовщиков не иллюстративны и не натуралистичны. И если бы не говорящее название и видеопроекции с изображением рисовых плантаций в разное время года, покрывающие пол и задник сцены на протяжении всего действия, едва ли зритель догадался бы, что это танец риса. Но того, что это поэзия, не почувствовать невозможно. О чём бы ни говорилось в данный момент, сюжет здесь не главное. Главное – ощущение гармонии. А гармония, как учат нас древние, возникает не в отсутствие противоречий, а из их преодоления. Поэтому тот визуальный театр, который делает Лин Хвай-мин, имеет отношение к логосу. В нём разлита мысль о том, что каждая травинка этого огромного мира – живая, трепетная, чувствующая. Что весь наш огромный мир, который мы привыкли мыслить и воспринимать глобально, пейзажами и урожаями, пронизан токами жизни. Незаметной, но реальной.

В очередной раз Лин Хвай-мин рисует поэтичную картину жизни природы, самым адекватным отношением к которой является созерцание, внимание, молчаливое следование её тАинственному ритму. И это не сентиментальное умиление красотами природы. Чаще это картина упорной борьбы, выстаивания в суровых условиях, сопротивления и умирания. Хотя в спектакле звучит довольно много музыки (народные песни хакка, Лян Чунь-мэй, Ishii Maki, В. Беллини, К. Сен-Санс, Р. Штраус), многие эпизоды танцуются в тишине. Как в тишине всходит семя из земли. В этом смысле, хореографию Лин Хвай-мина вполне можно воспринимать в отрыве от сюжета. Как синхронное плавание – ритм танца действует на тебя сам по себе. И этот ритм – один из смыслообразующих элементов его спектаклей, их логоса. Хотя формально здесь не говорится ни слова. Как и в музыке Моцарта.

В «Красном табаке» был свой сюжет, и там-то как раз была некая история, в которой наиболее прозорливые зрители усматривали даже парафраз истории про короля Лира. И, конечно же, у этой истории был свой ритм. Но, на мой вкус, в ней было слишком много лишних, «болтливых движений», много ненужной суеты, случайных, ничего не значащих отступлений и частностей, за которыми пропадало целое. Было, пожалуй да, – «слишком много нот».

Читать оригинальную запись