Раз свадьба, два свадьба

«Скрипка, бубен и утюг» (Коляда-театр)

Показать подряд два состава это интересный театральный эксперимент. На этих гастролях я поняла, чем мне так симпатичны сразу несколько фамилий напротив одной роли в Коляда-театре. Для каждого исполнителя режиссер ставит не точно такую, а немного иную историю не пытаясь законсервировать актера или актрису в возникшем образе, а исходя из особенностей своих артистов. В итоге вчера сыграли два абсолютно разных спектакля, с непохожими финалами.

Первая свадьба циклична. Она вторгается в жизнь героев и все ее взлеты, и падения проистекают от утраты трезвости. Свадьба-солоха, колоритная, веселая, то пускающаяся в пляс, то в слезы о загубленной молодости, ей сразу и хочется, и колется. Разряженная по традиции в жуткие розочки из гуляний по несколько дней, свадебного видео, тамады, музыкального ансамбля (отработали две свадьба подряд – герои!). В ней нет душевного надлома, есть только секундное удивление себе самой под невозможным дождем. Вода оттеняет лица, размывает в них наеденную за день шулуху, но ничего не меняет. Монетка, упавшая в банку, звякнула раз и сразу следом, «эх раз, еще раз еще много, много раз». Все понеслось по новой, в ритме привычных торжеств.

Жених не догулял, невеста, очень может быть, прибегла к черной магии, и разницы между пролетариатом и интеллигенцией, о которой толкуют мамы, в воспитании Наташи (Елена Костюкова) и Лени (Илья Белов) не наблюдается. Пустая почва, но годный участок для боданий мам. Мама Лени (Тамара Зимина), скрепя сердце готова принять дочку, а мама Наташи (Любовь Ворожцова), оказалась не подготовлена к своим будущим, нерафинированным, родственникам (и обе они прекрасны).

Никакой драмы, только невыносимая легкость бытия. Свадьба, вклиниваясь между героями со своими танцами, песнями, прибаутками, создает непрерывный гул жизни.

Вторая свадьба – неравный брак. Наташа, яркая, уверенная в себе женщина (Вера Вершинина), нашла правильного мальчика, на вырост. Леня (Игорь Алешкин) наивнее и романтичнее своей взрослой невесты. Наташина опытность, а не упущенные возможности, кажутся основной причиной первой размолвкой. В их исполнении эта сцена напоминает начало «Самоубийцы» Эрдмана. Из Алешкина вышел бы хороший Подсекальников, хотя до «тика» и «така» у молодожен не дошло. В их свадьбе меньше жизненного абсурда и больше обыкновенной грусти.

Спектакль вышел бы проще и бедней заканчивайся он омовением после, которого все новенькие и чистенькие. С Лени, наивной души, монетка груз сняла, а Наташу вода отрезвила. Что-то сломалось, глубокая трещина разделила еще не соединенное. Финальный монолог о мечтах, которые никогда не сбываются, звучит как обещание. Как звон бьющихся ни на счастье тарелок.

Читать оригинальную запись