«Капли датского короля. Посвящение Булату Окуджаве» в театре п/р Е.Камбуровой, реж. Иван Поповски

Пиетета по отношению к герою спектакля я не испытываю, а формат стилизованного застолья мне и подавно не близок, но я честно старался вникнуть в суть постановки, оставляя в стороне личные предубеждения. Хотя за годы существования «Капель датского короля» в театре Камбуровой (с момента премьеры прошло более десяти лет) еще и вышла фундаментальная биографическая книжка Дмитрия Быкова (1 и 2), которая мне, признаться, трепета в связи с именем и творчеством Окуджавы также не добавила.

Однако после быковского исследования «мемуарные» вставки в композиции спектакля, основанные прежде всего на фрагментах «Упраздненного театра», звучат совсем наивно. При том что биографические вешки автором либретто Юрием Соколовым расставлены в хронологическом порядке, а исполняемые то вместе, то поврозь, а то попеременно музыкальные номера, так или иначе их иллюстрирующие, используются более-менее произвольно, иногда и явно неуместно (к примеру, «Бумажный солдат», увязанный с темой войны и стремлением юных добровольцев на фронт: песня про что угодно, только не про войну). Заковыристые, порой помпезные аранжировки, профессиональный вокал большинства артистов, микрофонные стойки — все это не слишком органично сочетается с накрытым столом, настоящей, не бутафорской снедью, с вином, которым под конец угощают зрителей (хотя вино вкусное, сладкое), а также горящими свечками и прочей «атмосферной» атрибутикой — в таком парадоксальном контексте интимность, доверительность интонаций неизбежно должна казаться противоестественной, надуманной. Присутствие за столом и в ансамбле исполнителей мальчика с девочкой, как бы из детства героя, тоже несет в себе, на мой взгляд, элемент спекулятивности, хотя мальчик в некоторых случаях выступает очень здорово и отдельным песням придает свежий смысл. В основном же форма театрализованного концерта так или иначе подминает под себя все остальные режиссерские ходы — немногочисленные и непритязательные (в отличие от «тетраптиха» Поповски, который составляют его спектакли «P.S.Грезы», «Абсент», «Времена… Года…» и «Земля», и среди них наиболее выдающимися в художественным отношением я нахожу «Времена… Года…»).

С одной стороны, в «Каплях Датского короля» противоречия между театральной формой и литературно-музыкальным материалом не столь непримиримы, как в последней премьере театра «Тишина за Рогожской заставою», где из безобидных популярных песенок 1930-50-х годов по воле режиссера (или помимо нее) возникает образ страшного мира (и не абстрактно-символического, но конкретно-исторического, того самого, сегодня пафосно именуемого «русским миром»).

С другой, в «Каплях…» обнаруживается противоположная крайность — излишняя, превосходящая все рамки разума и вкуса инфантильная доверчивость авторов к герою и к материалу, отсутствие дистанции и, соответственно, хотя бы тени иронии в восприятии поэтических текстов, а, как следствие, «считывание» лишь самого поверхностного слоя их содержания, в то время как Окуджава, что ни говори — наиболее значительная и своеобразная фигура в т.н. «бардовской песне» и во многом выходящая за ее узкие рамки (на что указывает в своей книжке и Дмитрий Быков). Оттого изощренность музыкальной драматургии спектакля при столь прямолинейном, если не сказать грубее, взгляде на поэзию Окуджавы меня скорее коробит, нежели трогает.

Читать оригинальную запись

Читайте также: