В МосквЮ! В МосквЮ!

«Ю», Л.Эренбург, Не-БДТ, Санкт-Петербург, 2014 г. (1)

Мос-кав, Мос-кав Забросаем бомбами Будет вам Олимпиада А-ха-ха-ха-ха!

Странное дело, как только питерский режиссер ставит про Москву получается такая вот хрень и мерзость. Комплекс у них какой-то, корежит их при виде кремлевских звезд, до трясучки, до пены изо рта. Москвич Богомолов не меньше Эренбурга совок ненавидит, но все таки в финале «Отцов и детей» удержал свои чувства в рамках режиссуры и все получилось театрально, элегантно, иронично. А тут – густая ретро-чернуха, коммунальный ад, как в «Московском хоре» МДТ. С поправкой на собственную эренбурговскую бесовщину – физиологизм и эксцентрику. В столовой трахаются и стреляются, на кухне травятся газом, в ванной режут вены, в туалете рисуют дерьмом на стенах. И вся эта эксцентрика мимо – чингисхан вприсядку, моча вприкуску, водка из туалетной бумаги.

Видимо все дело в дистанции. В случае с далеким Мадридом подобное может и прокатывало, а Москва слишком близко. Да и Мухину жальче, чем неизвестного нам Мильяна, автора пьесы «Цианистый калий, с молоком или без?».

Нет чтобы ему какую-нибудь володинскую пьесу так поставить. В «Пяти вечерах» в квартире, где живет Тамара, тоже была уборная. Так нет, обрушился на несчастную Мухину. И сделал ДЦП-суицид на костылях в двух действиях из такого хорошего поэтичного текста.

Николай. Танцуют.
Дмитрий. Человечество танцует с незапамятных времен.
Николай. Да, в Москве все по-другому.
Дмитрий. А по улицам все так же идут девушки. И шарфы развеваются у них на левых плечах.
Дмитрий и Николай (кричат). ИДИТЕ К НАМ, ДЕВУШКИ! МЫ ВАС СЕЙЧАС БУДЕМ ЦЕЛОВАТЬ!

Смеются, уходят, запевают песню. Две старушки машут им вслед платками.

Первая. Они похожи на героев.
Вторая. Не знаю.
Первая. Все так говорят.

(О.Мухина, «Ю», картина седьмая, последняя)

Да, в Москве ВСЁ по-другому!

Читать оригинальную запись

Читайте также: