Трапеция

«АИДА», П.Штайн, МАМТ, 2014 г. (7)

Из трех больших оперных премьер театра («Тангейзер», «Аида», «Дон Жуан») на Золотую Маску номинировали только «Аиду», наверное за громкое иностранное режиссерское имя. В музыкальном отношении спектакль бледный, а вот режиссура там действительно очень интересная. «Дон Жуан» более гармоничен и, на мой взгляд, больше удался как опера, «Аида» интересна как режиссерская работа.

От приглашения знаменитого режиссера драматического театра в оперу ждешь прежде всего живого театра. Расчистки площадки от мертвых наслоений, от давно завалившихся конструкций, мешающих проходу, вросших в землю, поросших мхом. И построения на расчищенном месте нового современного здания.

В опере семь картин. Перемены декорации происходят при закрытом занавесе и включенном свете в зале. Тем самым действие оказывается четко разделено на эпизоды. Поставлен каждый эпизод отдельно, по-своему (и в разной манере и с разным художественным результатом) и потому могут рассматриваться и оцениваться по-отдельности.

Первая картина сразу демонстрирует нам первую часть работы режиссера – расчистку.
A1
Это эффектный жест режиссера и в таком качестве он впечатляет – на сцене ничего нет, задник — голая глухая стена с проходом посередине. Геометрия плоскостей и проход тоже геометрический – в форме трапеции. Трапеция это геометрический символ спектакля, геометрический слоган, визуальная эмблема. Трапеция потом появляется почти в каждой картине, как знак минимализма, обнажения простой драматургической структуры.

Однако впечатление от первой картины, как таковой – ниже среднего. Лишнее убрали, но что оказалось обнажено? Актеры брошены в пустоте, постановка сведена к костюмированном концерту – стоят и руки воздевают, ходят туда-сюда. Единственное, чем могут оживить такую простую картинку актеры – пасть на сцену плашмя и немного поползать, а затем встать и снова запеть. Если так и дальше будет, думал я, уйду в антракте.

Но дальше так не было. Во втором действии все поменялось радикально.

A2

На расчищенной до основания (до тех штампов-блоков концерта в костюмах, что убрать уже невозможно) плоскости появились контуры нового рисунка, тоже минималистического, но это уже не выглядит пустотой в темноте, воображение дорисовывает стены храма. Стены храма дорисовывает музыка, хор. Хор поет очень хорошо (единственное сильное музыкальное впечатление), движение жрецов поставлено и появление драгоценного камня в форме солнца становится визуальным событием. Неправильная форма золотистого камня вступает в наглядный конфликт с правильной трапецией. Вторая картина поставлена прекрасно – театральное оперное совершенство, идеальная рама для музыкальной картины, выполнена рукой мастера, ничего лишнего, каждая деталь на своем месте.

В третьей картине минимализм опять обернулся бедностью.
A3
На таком скромном фоне и танцы выглядели очень уж скромно.

Но еще бОльшая неудача ждала в картине четвертой – самой многонаселенной, пышной и парадной. Я то ждал чередования (плохо-хорошо-плохо-хорошо). Парад произвел совеем жалкое впечатление, вот где минимализм оказался совсем неуместен. 20 статистов неловко трясли знаменами, потом еще кучку пленников вывели – полная победа вампуки над режиссурой.
A4

Таким образом счет первого тайма был 1-3 (одна картины поставлена, три провалены) не в пользу театра. Оставалась надежда, что после антракта в оставшихся трех картинах театр возьмет реванш.

И эта надежда оправдалась. Хотя и не сразу, первая картина второй части и снова пустое пространство ничем не заполненное.
A5
Бедные актеры, им опять было не на что опереться, опирались друг на друга.

Счет возрос до угрожающего 1-4. Зато две последние картины сделаны безупречно.

Геометрия зубцов-ступеней, красное пятно платья Амнерис на белой скамье у белой стены. Мастерски поставлен свет – когда она встает и выходит вперед, она выходит из света и красная фигура становится зловеще черной. А потом по ступеням рядами поднимаются и опускаются жрецы и трапеция – вырез в стене ведет в зал суда.
A6
На сцене фрагмент огромного механизм и маленькие человечки в механизме.

В последней картине действие разделено на уровни. Две отдельных картинки – склеп на первом этаже, храм на втором, кинематографический прием полиэкрана.
A7
Там же на втором этаже священный золотистый камень-солнце закрывает вход в склеп и замуровывает несчастную пару влюбленных. Внизу двое умирают на ступеньках обнявшись, а наверху к золотому камню, как к могильному приходит Амнерис и вскрывает себе вены – кровь течет по золоту. Вытекает вся, вместе с истаивающей музыкой.

Второе действие театр выиграл 2-1. формально по общему счеты выходит поражение 3-4, но театр не подчиняется спортивным законам. Финальные сцены в театре имеют огромный вес, больший чем все остальные вместе взятые, спектакль можно выиграть и одним только финалом. А здесь был ее прекрасная сцена в храме, да и первая картина, попав в общую композицию, уже не кажется пустой и неудачной. Более того, она теперь воспринимается как осмысленный и выразительный режиссерский жест – своего рода провокация. Насторожить, напугать публику пустотой, чтобы потом поразить тем, как из пустоты, из обнаженной структуры рождается опера.

Читать оригинальную запись

Читайте также: