«Рождество О.Генри» П.Экстрома в театре им.А.Пушкина, реж. Алексей Франдетти

Судя по опыту участия в конкурсе молодой оперной режиссуры, организованного в прошлом году театром «Геликонъ», амбиции Алексея Франдетти в направлении музыкального театра (на конкурс он представил в виде эскиза гей-версию «Запрета на любовь» Вагнера) заходят достаточно далеко, и в этом смысле постановка адаптированного бродвейского мюзикла для него — шаг логичный. Правда, по тем же самым новеллам О.Генри недавно выпустили мюзикл в театре Сатиры — но там взяли за основу оригинальное сочинение Андрея Семенова, кстати, довольно симпатичное, и спектакль, по стандартам Театра Сатиры уж точно, вышел сравнительно пристойный. Франдетти же опирался на американский первоисточник, хотя сценография и костюмы — эксклюзивные, ну и режиссура тоже, само собой.

В камерном, идущем на сцене филиала спектакле Франдетти всего два сюжета, две новеллы, самые популярные, хрестоматийные: «Дары волхвов» и «Последний лист». Их действие помещено художником Тимофеем Рябушинским в условное пространство, где обстановка бедных комнат частично передана фанерной мебелью, покрытой «жеваным» картоном, частично «наивными» рисунками и «барельефами» из папье-маше на заднике из полупрозрачной ткани. Во второй части тканевый задник сдергивается, как штора, открывая большую по площади студию-мастерскую. Прием не слишком оригинальный, но смотрится декорация очень хорошо и наряду с музыкой задает определенный тон для спектакля в целом — отчасти ироничный, спасающий от приторной сентиментальности сюжетов.

Музыкальный материал Питера Экстрома куда более изысканный на своем уровне, чем у Андрея Семенова в «Дорогах, которые нас выбирают», и это даже не совсем мюзикл, во всяком случае, несмотря на бесхитростные мелодические мотивчики, по структуре вокальные номера ближе к опере, а отчасти и пародируют ее (например, дуэт «Постриглась ты!» в первой новелле «Дары волхвов» или трио «Мы пьем!» в «Последнем листе») — так или иначе, оперой «Рождество» можно назвать с гораздо большим основанием, чем то делают по отношению к своим опусам иные русскоязычные современные композиторы (типа Журбина или даже Дашкевича). Что, однако, требует соответствующих голосовых данных и вокальной подготовки от исполнителей.

Молодые драматические актеры сегодня, как правило, хорошо поют и танцуют (зачастую лучше, чем владеют разговорной речью, между прочим), и это тоже ставит определенную планку. Артистам театра Пушкина не всегда хватает певческой техники и диапазона, чтобы даже по сегодняшним понятиям драматического театра соответствовать задачам в полной мере, и если Петр Рыков (Джим в «Дарах волхвов») компенсирует огрехи вокала сдержанностью эмоций, то резкий тембр Анны Кармаковой (Дэлла в «Дарах волхвов», она же Джонзи в «Последнем листе»), усиленный микрофоном (а использование микрофонов в таком крошечном пространстве — ход в принципе неочевидный) на верхних нотах звучит не слишком приятно.

Задействован в постановке и оркестр, точнее, музыкальный ансамбль, квинтет — в первой части спектакля он располагается за декорацией, но флейтист со своими соло в «Дарах волхвов» то мелькает призраком за нарисованными окнами, то оказывается внутри комнаты как фантазия героини. А когда во втором новелле пространство раздвигается, и музыканты оказываются наравне с персонажами внутри студии-мастерской, мало того, за клавишными Армена Погосяна сменяет Дмитрий Волков, выступающий одновременно в роли доктора-бессеребренника и рассказчика-повествователя. Вообще вторая часть по драматургии затянута, далека от совершенства, экспозиция чересчур развернутая, развязка же скомкана. Впрочем, музыкальные номера придают новелле больше стройности.

Еще из недостатков я бы отметил явно излишнюю степень гротеска в воплощении эпизодического образа мадам Софрони, покупающей у Дэллы в «Дарах волхвов» волосы, тем более, что этот гротеск ничем в структуре спектакля не уравновешивается, та же Анастасия Лебедева в «Последнем листе» играет подружку главной героини Сью гораздо более сдержанно, и художник Берман у Александра Матросова, хотя и персонаж острохарактерный, все-таки не доводится до карикатуры, так что эксцентричная парикмахерша из первой части сильно выбивается из общего стиля. Который в целом найден удачно и выдержан неплохо.

Читать оригинальную запись

Читайте также: