«Иван-Царевич» Ю.Кима, Московский областной ТЮЗ, реж. Валерий Якунин

За каким интересом понесло меня в Звенигород — вопрос отдельный, но когда такое было, чтоб я прошел мимо театра?! В Москве-то вряд ли бы сподобился, но для Звенигорода и спектакль областного ТЮЗа — крупное культурное событие, набирающее полный зал публики (помещение, правда, невелико). Ожидать большого художественного свершения в данном случае было бы смешно, и меня скорее влекло любопытство культуролого-антропологического свойства. Ну и кроме того пьеса Юлия Кима (я не знал, что ее первым постановщиком в 1981 году был Евгений Каменькович, ну надо же) сегодня больше известна по хорошему старому фильму «После дождичка в четверг» с Олегом Табаковым и Татьяной Пельтцер. В составе участников, конечно, артисты, мягко говоря, иного уровня, особенно на возрастных ролях. Хотя Ивана-Царевича тоже играет отставник из подтанцовки Киркорова, а престарелая Варвара-Ключница, кроме того, почему-то еще и наряжена как дочь Бориса Годунова. Вообще псевдофольклорные одеяния основных персонажей резко контрастируют с довольно стильными костюмами злодеев, Кащея и его подручных — «зло» здесь оказывается если не привлекательнее, то по крайней мере на вид пристойнее «добра». Музыкальное оформление, где лейтмотивом проходит песня про Параню, которая ни за что ни про что любит Ивана, добавляет ощущения трэша. При этом из ансамбля выделяется по меньшей мере уровнем профессионализма артист, которому досталась роль Кащея — не копирует Табакова, но что-то находит свое и, уж во всяком случае, не в пример многим прочим владеет сценической речью, потому что карикатурный «якающий» говор Бабы Яги с примесью белорусской трасянки меня просто испугал, а нарочито шепелявый лже-Царевич и в духе «нашей раши» изображающий восточный акцент Бабадур — это уже практически самодеятельность. Самое смешное, что даже целевая аудитория сказки, болтающая по айфонам с родителями, сидящими на несколько рядов дальше, все-таки знает содержание сказки — опять-таки по фильму Михаила Юзовского 1985 года, а особо продвинутые даже припоминают, что Иванов-Царевичей было не два, один настоящий, другой подставной, сын ключницы Варвары, но три — из-за чего в в сюжетной линии спектакля возникают некоторые несообразности. На удивление неплохая сценографическая идея — выгородка-«раскладушка», раскрашенная под бересту. И в принципе, наверное, для своих задач постановка не самая позорная — мне и на академических, не говоря уже о прочих московских, а не то что областных сценах доводилось видеть и хуже. Просто в целом спектакль — абсолютно кондовая, посконная тюзятина образца 1970-х годов, и когда пузатый Мельник, сообщник интриганки-ключницы, вместо «по-соседски» чуть было не сказал «по-советски», я это посчитал оговоркой не то что по Фрейду, а прям-таки по Станиславскому.

Читать оригинальную запись

Читайте также: