«Деменция», театр «Протон», Венгрия, реж. Корнель Мундруцо («NET»)

В одном ряду с Кэти Митчелл и Уильямом Кентриджем имя Корнеля Мундруцо звучит не слишком громко, хотя говорят, в Европе он режиссер известный, причем не только по театральным работам, но и по кино. В Москву до сих пор, однако, его спектакли не привозили, да и фильмы, видимо, не показывали (просмотрел названия по фильмографии — не припоминаю таких не то что в прокате, но и на фестивалях). И учитывая, что я совершенно не знал, чего от этой постановки можно было ожидать, «Деменция» оказалась гораздо любопытнее, значительнее, да просто качественнее того, к чему я себя предусмотрительно подготовил. А для спектакля, действие которого происходит в психиатрической клинике, это еще и произведение на редкость вменяемое и вместе с тем отлично сделанное. Хотя содержание, по-моему, исчерпывается в нем раньше, чем возможности, предполагаемые выбранной режиссером формой.

Обстановка клиники воссоздана на сцене с непривычной даже для театра показушно-«традиционного», а для «нового» и подавно, достоверностью — «густой быт», как до сих пор выражаются авторы рецензий журнала «Страстной бульвар, 10». При том что натурализм (не могу вспомнить, чтоб так буквально в театре имитировали минет в сортире, к примеру) парадоксально соединяется с острой, до гротеска доведенной условностью, и пока это соединение не распадается на отдельные элементы, я следил за ним увлеченно. К тому же, что совсем уж для «нового европейского театра» (имея в виду не фестиваль, а сам театр) неожиданно, в спектакле есть сюжет. В свое время пациенты психбольницы отказались от своего имущества, в том числе недвижимого, в обмен на гарантию пожизненного обеспечения и медицинского обслуживания. Но клинику, размещенную в старинном здании-памятнике, выкупил частный инвестор, и теперь ему надо избавиться от ее обитателей. Сначала бизнесмен пытается воздействовать на похотливую медсестричку, а потом и напрямую на главврача, закусывающего алкоголь лекарствами, предназначенными для подопечных — врачу он предложил теплое местечко в Швейцарии, лишь бы тот подвигнул больных подписать бумагу об излечении, выписке и полном отказе от имущественных претензий.

Пациенты, впрочем, тем временем тоже не скучают — кто-то гадит под себя, кто-то фантазирует на старости лет о брачных контрактах, и все вместе поют и пляшут, изображая нечто вроде ВИА — и это не в чистом виде условный прием, по сюжету главврач практикует в больнице «музыкальную терапию». Видео на занавесе главврач задним числом оправдывает тем же самым, то есть «кинотерапией», хотя это явно большая условность, да и не самая удачная находка — «удельный вес» видеофрагментов слишком велик, они ломают ритм.

В целом с условностью, фантасмагорией, сатирой в «Деменции» дело обстоит все-таки лучше, чем с серьезной социальной критикой, привязкой к более или менее реальным жизненным обстоятельствам и психологией, а в поведении душевнобольных, особенно если это какие-никакие персонажи театрального представления, должна быть сколь угодно своеобразная, но логика. Тем более у врачей, опять-таки пусть недалеко ушедших от своих пациентов — продажный доктор то соглашается, выдвигая условия для будущей работы, капризничая, издеваясь над владельцем здания, то отказывается и готов защищать клинику до конца — может, он с самого начала разыгрывал своего бизнес-партнера, или он невменяем от выпитого алкоголя и принятых таблеток, или я за какими-то деталями не уследил, но логика его поведения осталась для меня еще большей загадкой, чем поступки психов — с сумасшедших-то что возьмешь. Вон тот, что засрал исподнее, потом взял и у инвестора язык выгрыз — хорошо медсестра поцелуем его изо рта у него вытащила и обратно владельцу пришила. «Не забудь, что у тебя во рту два языка, и один из них чужой» — это правда было смешно.

Кровоточащие кафельные стены и складывающаяся декорация, скрывающая неприглядный больничный интерьер за праздничным фасадом, украшенным гирляндами (дело происходит под Рождество, отсюда и елочки, расставленные по авансцене — таким образом помещено в сакральный контекст, который профанируется и травестируется) — визуально все очень эффектно. А что с «серьезностью», «критичностью» исходного посыла, по-моему, у режиссера получилось не до конца убедительно — я-то как раз в театре меньше всего предпочитаю надрывную социалку. Но в плане яркого зрелища, умело эксплуатирующего практически все ходовые приемы современного театрального обихода — да, очень хорошо, «Деменция» — почти образцовый продукт. Вот только финал с бенгальскими огнями и полиэтиленовыми мешками на голове мне, признаться, показался совсем уж плоским и фальшивым.

Читать оригинальную запись

Читайте также: