навеяло Дягилевским фестивалем

О чем я думаю? Об эмпатии, проще говоря, о сопереживании, о том, какая это редкость в наше время, своего рода атавизм, не помогающий, а может быть и мешающий успешному выживанию. Если, конечно, под выживанием понимать исключительно материальный, физический аспект.
Духовная жизнь без эмпатии невозможна, мне кажется.
Но нам все труднее сопереживать — мы старательно прячемся или подменяем истинную эмпатию, т.е. совместное проживание чего-то важного, на формальные реакции, большей частью внешние, а не внутренние.
Может, я не совсем точно выражаюсь, но кажется, что раньше реакции людей на нечто прекрасное или ужасное, например, были глубже.
Услышал музыку, раскрылся ей навстречу, прошел некий внутренний путь, отзываясь на заложенные в музыке эмоции и смыслы, выразил словами или иначе то, что пережито внутри.
Музыку-спектакль-природу, неважно.
А сейчас услышал, оценил, но внутрь не пустил — незачем лишний раз бередить. Не хочется сводить все к лайкам и перепостам, но такие легкие способы проявления отношения развращают, как ни крути. Конечно, отзываться по-настоящему на все, что происходит вокруг, слишком тяжело, грубеешь в итоге, абстрагируешься.
Но опасность в том, что однажды корочка окажется слишком прочной, и как тогда жить?
Мне кажется, для того, чтобы избежать "железного сердца", нет лучшего средства, чем пространство культуры — узаконенное безопасное место для свободы переживаний, для выражения чувств, для совместного духовного труда.
Потому что та же симфония Малера — это труд. Не только для музыкантов, но и для слушателей. В том самом смысле, как у Заболоцкого "душа обязана трудиться".
Пройти через это все и не разрыдаться в конце? Необязательно внешне, но внутренне почувствовать эти слезы, комок в горле, любовь и жизнь. Ощутить, что ты живой. И не только физически.

Но есть способ пробудить чувства даже в тех, кто давно выбросил ключ от внутреннего сейфа с эмоциями. Например, обнаженное тело на сцене. И человек реагирует. Против воли и разума. Он может быть, не сопереживает, но переживает точно. Не равнодушен. И тогда через эту щель неравнодушия может достучаться до его души и музыка Верди, например.
"Коль дать ей вздумаешь поблажку,
Освобождая от работ,
Она последнюю рубашку
С тебя без жалости сорвет."
Все так, последние рубашки срываем.
О том, что будет, когда и это перестанет действовать, думать не хочется. Но наверное пора уже.

Читать оригинальную запись