«Гиганты горы» Л.Пиранделло в «Мастерской Фоменко», реж. Евгений Каменькович, Полина Агуреева

На загадочную виллу «Скалонья» («Отчаяние») прибывает актерский десант, уже два года играющий «Сказку о подмененном сыне» покончившего с собой из любви к замужей актрисе-графине поэта, представлениями как бы отдавая дань памяти последнему. Призрачные обитатели виллы во главе с магом Кваквео (Николай Орловский) предлагают странствующим актерам дать представление на свадьбе для «гигантов горы» — то ли зажиточных крестьян, то ли местных землевладельцев, непонятно. Но после проведенного на вилле времени с призраками, их самостоятельно живущими телами, материализующимся снами и прочими чудесами «заигравшаяся» актриса-графиня доходит до полной гибели всерьез и тележка-корзинка из супермаркета становится ей катафалком — это если вкратце.

Насколько я понимаю, «Гиганты горы» — экспериментальная реконструкция незавершенного замысла Пиранделло, но важнейшие, характерные для него мотивы здесь присутствуют даже более явственно, чем в хрестоматийных его пьесах: зыбкость грани между реальностью и игрой, между подлинной личностью и придуманной. К Пиранделло театры обращаются не так уж редко, но удач — сразу и не вспомнишь. Когда-то в Ульяновской областной драме был спектакль Юрия Копылова, по «Генриху Четвертому» — очень хороший, с блестящей работой Бориса Александрова, но это было давно, Александров, к сожалению, некоторое время назад умер, Копылов тоже, да и в его постановке все-таки акценты были смещены в плоскость бытовой психологии, если не психопатии, а та же пьеса, поставленная в филиале Малого с Езеповым, исчезла со сцены в один момент. То же чаще всего происходит с попытками освоить «Шесть персонажей в поисках автора».

«Гиганты горы» Каменьковича-Агуреевой в этом плане любопытны тем, что быта тут совсем нет, а общее решение спектакля — от изящной сценографии Марии Митрофановой (с гигантским «лунным» проемом на заднике), костюмов и до мизансценирование соединяет черты «комедии дель арте» с театром абсурда: откровенный гротеск, клоунада, кукольный театр и чуть ли не воздушная эквилибристика (с полетами актеров на тросах). Правда, это не мешает режиссеру (будем считать, что режиссерам, раз уж исполнительница главной роли обозначена официально как со-постановщик) относиться к тексту с явно излишней доверчивостью, и с тем более избыточным пиететом — к отдельным репликам персонажей, которые кажутся им философски афористичными (на деле это в лучшем случае пустопорожняя игра ума). В силу чего те же самые ходы и стилистические приемы, так радующие поначалу, работают на противоположный эффект и действо скатывается в муторную символистскую драму метерлинковского толка, а сюжет, и без того путаный, окончательно распыляется.

Читать оригинальную запись

Читайте также: