Памяти Юрия Яковлева


Юрий Васильевич Яковлев сразу не вписался в советский поворот (в «Опасный» Пристли – да, а в наш – нет). Его первая заметная и, как оказалась, главная роль, где он будто ходит босиком по тлеющим углям костра, сразу ввела Яковлева в контекст мирового, но не советского искусства. Он не был создан для советской сцены, для советского театра и кино. Все, что он играл – это какие-то крохотки от того, что он мог бы сыграть.

Да, Лев Николаевич Мышкин и фильм «Идиот» в целом – это Достоевский без «достоевщины», без душевных бездн и изломанного сознания. Здесь все по Брокгаузу и Ефрону: «редкий образец глубокого психологического анализа, не щадящего самых сокровенных тайн человеческого сердца». Это Достоевский своего времени, когда он только выходил из подполья, куда его загнали могущественные противники: Ленин и Горький. Это фильм «сердца», но Яковлев в нем велик. Иван Пырьев так писал о нем: «Во всем облике актера ощущалось какое-то природное благородство. Ему была свойственна простота, мягкость. Он обладал задушевным голосом. И весь он был окутан атмосферой какого-то неизъяснимого, но мгновенно привлекающего к себе обаяния».

И как же распорядился советский кинематограф таким актером? А никак. Вот яковлевский топ-3: поручик Ржевский (чистый анекдот), Грозный/Бунша (куда он попал вместо отказавшегося Юрия Никулина) и Ипполит (вместо Олега Басилашвили). Еще добавляют «закадрового» рассказчика в «Берегись автомобиля». Конечно, нельзя не упомянуть «Кин-дза-дза» Георгия Данелии, но этот фильм и гениальная пара Леонов-Яковлев несколько на периферии зрительского внимания, недаром в «Комсомольской правде» эту ленту тоже приписали Леониду Гайдаю.

А в театре? Кроме блистательного Панталоне и последний роли в «Пристани» и вспомнить-то особенно нечего. Ну, фрачный герой, ну английских лордов и прочих джентльменов-аристократов играл. Социальных героев, рабочих-передовиков, председателей колхозов, Ленина или, на худой конец, секретарей райкомов играть не можешь – пошел вон.

Кому, спрашивается, нужны были в советском театре Вахтангова великие актеры с психофизикой Мышкина и Чехова? Никому. Поэтому отдавая дань памяти и глубочайшего уважения к Юрию Васильевичу Яковлеву, нельзя не признать – он стал еще одной жертвой, еще одним украденным у мирового искусства талантом, загубленным советской системой.

Читать оригинальную запись