«Москва-Петушки» СТИ, 29 ноября 2013

Алексей Вертков просто рождён для этой роли, а у Женовача склонность ставить на сцене прозу, поэтому спектакль не мог не состояться — рано или поздно. Но дело в том, что "Москва-Петушки" — это не обычная проза, а… непонятно что.

Первое действие мне очень понравилось.

Моё детство прошло в Подмосковье — в Кучино, так что ветка "Москва-Петушки" мне хорошо знакома, в электричке ездили часто. В Кучино был Дом культуры — с красным бархатным занавесом и потрясающей люстрой, под которой мы боялись садиться. И ресторан на Курском вокзале, как и привокзальная площадь, мне хорошо знакомы. И это всё в спектакле есть, оно узнаваемо и правдиво. Удачным показалось и решение образа Венички: с одной стороны, рассказчик совмещён с героем (что естественно), но с другой — есть некоторое отстранение, как будто кто-то на сцене (конферансье?) рассказывает историю, это подчёркивается галстуком-бабочкой и эстрадной пластикой актёра. К тому же степень опьянения героя обозначена лишь слегка, без всякого натурализма. И эротическая сцена, поставленная, как акробатический этюд, в своей условности очень удачна.

Вертков — актёр значительный, глубокий и очень точный. Он прекрасно подаёт текст (к удовольствию зрителей) и, при скупости внешних средств, создаёт полнокровный образ.

После антракта начались недоумения. Нарастающая фантасмогория поэмы Ерофеева требовала более сложной режиссуры, а всё оставалось на прежнем уровне — и ясный мир спектаклей Женовача, и по-хорошему наивные герои, и сам Веничка, который то ли участвует в действии здесь и сейчас, то ли рассказывает обо всём со стороны. Фантасмагория обернулась какой-то бытовой бестолковщиной. В итоге финал показался облегчённым, а его искусственность снималась лишь благодаря знанию текста. Кто поэму не читал — уж не знаю, как они всё поняли, возможно, в памяти осталось лишь комическое.

Читать оригинальную запись

Читайте также: