Левитин увидел свою тень

Михаил Левитин поставил пьесу Евгения Шварца «Тень», только назвал «Моя тень», lсловно застобил за собой право поиздеваться над чужим творением. Поставил грубыми мазками, которые хочется назвать мазней. Будто не постарался ни придумать, ни воплотить. И зачем только брался именно за эту пьесу? Да ещё предварил спектакль монологом с рефреном: я устал бояться. И что же в этой пьесе показалось ему смелостью? Зачем попытался сотворить из простой истории про любовь политическую агитку с якобы сатирой, частым упоминанием 1941-го года, словно мысленно напевал, когда ставил: «Это есть наш последний и решительный бой». А боя-то не получилось. Зато стала видна бессмысленность и даже неталантливость пьесы. Я открыла, что Шварц не так умён и мастеровит, как я воображала (непонятно почему), когда начала читать его дневники со скучными бытовыми разборками и занудством не очень человеколюбивого человека (так помнится). Потом стала читать его пьесы. И обнаружила, что кроме заключительных слов короля в «Золушке» ничего столь же сильного по смыслу и красивого по сути больше нет. И в постановке Левитина вскрылась бездарность «Тени». О чём это вообще? О том, что герой влюбился не в ту девушку? Да почему он вообще влюбился в принцессу, если не был дураком? Только идиот мог очароваться такой злой и недалекой героиней. Да и та, что бегала за ним весь спектакль и добилась-таки взаимности, ничем не лучше принцессы. В постановке Левитина актриса постоянно суетится, хлопает по себе руками, словно ловит блох, и держит на лице испуганный оскал. А Оля Левитина в роли принцессы похожа на Иосифа Пригожина, переодетого Валерией. В целом спектакль хочется назвать вечеринкой в психиатрической больнице. Если Левитин именно такой представляет нашу нынешнюю жизнь, то мне его жаль. Он опоздал с таким видением лет на десять, а в изображении некоторых персонажей — на все 20. Его чиновники – точь-в-точь новые русские из 90-х. Суть ухвачена верно, но повадки давно изменились. То есть форму он выбрал устаревшую, оттого и содержание кажется архаичным. И что за путаница с тенью, которая должна знать свое место? Что там намудрил прежде всего Шварц? Он маялся от раздвоения личности? Если попробовать проанализировать сюжет, то всё не логично, не психологично. И совсем не соотвествует сказке Андерсена, которую переработал советский драматург. У Андерсена – тонкая притча, игра воображения, которое моделирует головоломки, далёкие от реальности. А у Шварца смысл примитивен: мужчина выбрал не ту женщину и чтобы оправдать это, придумал, что выбор сделала его тень, то есть тёмная сторона личности, тогда как светлая нашла-таки верную особу. У нашего драматурга были проблемы с женой? Или же это диагноз «шизофрения»? Левитин явно отобразил последнее, взяв артиста чужого ему театра с абсолютно реалистической внешностью и земной натурой и заставив его раздираться на две части, не оказав никакой помощи, не затруднившись продумать, как это лучше показать. Поэтому сцена диалога учёного и его тени не просто раздражает фальшью, а бесит из-за мучительного чувства неловкости. Я сочинила аж два варианта, как это могло быть. Во-первых, повесить зеркало на заднике, чтобы отражение в нём было тенью, а, повернувшись лицом к залу, человек превращался в ученого. Либо это мог был монолог героя с самим собой, но с разными интонациями, только без ора (крик, не подкрепленный внутренним наполнением, звучит неприятно и не трогает, более того, артист захлёбывается словами, дутыми эмоциями, бестолково раздувая костёр внутри себя, который так и не разгорается, смысла фраз не улавливаешь, пытаясь защититься от агрессии крика). Вообще эта пьеса могла быть изящной сентиментальной зарисовкой, если бы в роли главного героя был Олег Даль, как в фильме, или Виктор Гвоздицкий, которого режиссёру очень не хватает. Когда он ставит спектакли без расчёта на Гвоздицкого, у него получается азартнее и искрометнее – та же «Кураж» или «Капнист». Да, там действуют не люди, а функции, маски, но там грубые мазки уместны. А вот там, где мог быть только Гвоздицкий, его заместители проваливаются, утаскивая за собой режиссёра, спектакль, литературную основу. Левитин снова попытался поставить «Занда», выбрав «Тень», но у него получилась пародия на самого себя. Актёры выглядят заброшенными на подступах, рисунки их ролей до конца даже пунктирами не намечены, словно режиссёр махнул рукой и решил посмотреть сквозь пальцы на то, что вдруг само собой как-то получится, а, увидев, пожал плечами и самоустранился окончательно. Как я в качестве зрителя заскучала с первых минут, увидев на сцене «не Гвоздицкого», пытающегося угадать его повадки. Но сказки не случилось. Да и былины тоже. Ни одного обаятельного лица, ни одного положительного героя, истерические, пронзительные голоса. Невыносимо. Если такова цель режиссёра, то зачем?

Читать оригинальную запись

Читайте также: