«Золушка» С.Прокофьева, Музыкальный театр Карелии, Петрозаводск, хор. Кирилл Симонов

Оркестр у петрозаводского театра просто жуткий, что особенно ужасно в отношении к Прокофьеву и тем более, что Симонов как никто регулярно к Прокофьеву обращается. В прошлый раз он привозил из Петрозаводска «Ромео и Джульетту». А «Золушку» до этого уже ставил в Новосибирске, но та была совсем другая. И если в «Ромео и Джульетте» балетная партитура дополнялась фрагментами из других произведений Прокофьева, из Первой симфонии, например, то в «Золушке», кажется, даже оригинальная музыка не использована целиком. Петрозаводская «Золушка» нашим бабкам показалась «слизанной» у Мэтью Боурна, хотя я не думаю, что Симонов сознательно на Боурна ориентировался, идея же связать сюжет балета с периодом 1930-40-х годов лежит на поверхности, поскольку исходит из простого факта: именно в это время Прокофьев работал над своим сочинением. Другое дело, что у Боурна при всей поверхностности, даже вульгарности адаптированного либретто сходятся концы с концами и в переосмысленном сюжете, и в стилистике оформления. А Симонов так и не определился, о чем он, для чего и даже когда.

Деревянные остовы ампирных сооружений от Эмиля Капелюша можно рассматривать и как строительство, и как последствие разрушения, соответственно как знак в равной мере предвоенных, военных или послевоенных лет. Действие у Симонова начинается в гостинице «Метрополь», где злая мачеха — большая начальница, настолько большая, что приглашает для своих дочек-уродок учительницей танцев прима-балерину Большого театра. Золушка же, как полагается, простая горничная, но еще в отеле, задолго до бала, встречает у номере, который ей довелось убирать, принца. То ли это в самом деле принц неведомого царства-государства, то ли американский дипломат — мнения разнятся, но застав его в трусах за утренним туалетом, Золушка, не дожидаясь бала, куда ее к тому же никто и не приглашал, принимается с принцем-дипломатом, вальсировать, и принц, как был, в трусах, кружит ее на руках, и тут не могу не вспомнить один свой пассаж трехлетней давности из отзыва на «Ромео и Джульетту»: «Что касается мальчиков в трусах — этого и у Симонова оказалось с избытком» — но в данном случае, правда, речь только об одном случае и в единственном экземпляре.

К сожалению, и общего порядка соображения о «Золушке» у меня те же, что и после «Ромео и Джульетты». Стоит воспроизвести замечания двухлетней давности, и прежде всего по поводу хореографии: «Хореографический язык Кирилла Симонова, конечно, до обидного скуден: полтора движения на все случаи, из них-то и складываются пластическая партитура полноформатного трехактного балета. Может, эта бедность пластики и не столь бросалась бы в глаза, если бы при том Симонов-хореограф не был так расточителен на движения, на жесты — особенно это касается пластики рук, но у него танец поставлен не просто, как говорят в таких случаях, «на каждую ноту», у него на одну ноту приходится такое количество па, и зачастую вполне бессмысленных, что рябит в глазах». В «Золушке» это еще заметнее, сольные партии невыразительны, кордебалетные попросту смехотворны. Долго ли, коротко ли, но к Золушке является неизвестного происхождения полоумная замарашка, которая представляется феей. Благодаря «фее-юродивой» (так она официально поименована в программке!) тем не менее Золушке удается попасть на прием. Отправляется туда Золушка не в карете, а по воздуху: потому, потому что мы пилоты, а вместо сердца пламенный мотор — кордебалет в шлемах летчиков не заставил себя ждать и с успехом заменил мышей.

Помимо невзрачной хореографии, «Золушка» из Петрозаводска страдает еще и от непродуманности замысла как такового. Очевидны переклички с советскими комедиями сталинской поры, сатирически изображающими среднего звена начальников (мачеха как раз из таковских), но даже фильмы Александрова, «Светлый путь» и «Цирк», с одной стороны, снятые в 1930-е годы, и более поздняя «Весна» сильно различаются. У Симонова же непонятно, где начинаются исторические реалии и заканчиваются сказка, и каким образом сказка делается былью. С самой сказкой тоже не складывается, потому что одно дело — так и не построенный Дворец советов на заднике, а командующая будущими летчицами фея-юродивая — совсем другое. И чем ближе к развязке, тем сказочного меньше. Воздушная тревога прерывает прием, но Золушка не теряет туфельку, убегая, а сама снимает и бросает ее (момент, впрочем, оставшийся от новосибирской версии). В третьем акте Золушка, похоже, замужем или так запросто сожительствует с неким ответственным товарищем. Досталась эта роль совсем не балетной комплекции Алексею Зарицкому, показавшемуся мне три года назад крайне нелепым в партии Тибальда. Но это не мешает Золушке, когда залетный принц годы спустя заявится с туфлей, самозабвенно кинуться ему в объятья. Алевтина Мухортикова, бессменная прима, Джульетта и Золушка в одном лице, тоже не сказать чтоб блистала — но и без того достаточно придирок. На самом деле если не как образчик высокого танцевального искусства, то как пример занятного костюмированного шоу «Золушка» Симонова не так уж плоха. И еще раз повторю сказанное по поводу «Ромео и Джульетты»: «возможно, Симонову стоило бы попробовать себя в драме, там он, не скованный узами музыкальной основы, наверняка добился бы больших успехов».

Читать оригинальную запись

Читайте также: