Взляд с другой стороны рампы и МКАДа

Очень интересная статья о трех городах, про провинциальный театр. Среди прочих своих достоинств текст обладает одной удивительной особенностью. Я не могу поспорить ни с одним утверждением… и в то же время прекрасно понимаю, что автор во многом противоречит сам себе, а в целом ее оценка не та, которую вижу я. Интересно разобраться, почему так? Мне интересно. Ну, вот я попробую. Если что — не обессудьте. Как и Ксения Зорина, я пристрастен.

Прежде всего, соглашусь с автором в его делении всей провинции на «три города». Спасибо, прекрасная классификация. Для полноты стоило бы разделить все пространство на четыре категории — нужно добавить еще термин «столичный город», таких в стране два. Автор, правда, про Питер не упоминает, провинции всегда противопоставляется только Москва… ну, это во всяком случае можно понять. Она считает ситуацию в Москве если не идеальной, то, по-видимому, все-таки наилучшей, вот и пытается судить с этих позиций.

Но у меня-то позиции другие. Я вижу ситуацию иначе, чем автор статьи, и к тому есть несколько причин. Главная, конечно, в том, что я в театре — зритель. С точки зрения московского режиссера, приехавшего в провинцию на халтуру — внешний фон, в котором ему придется существовать, и наличие которого он вынужден учитывать (а не хочет сам — будет вынужден тем же директором театра, все правильно). И судя по тому, что я читаю в статье, фон в целом негативный. Наверное, было бы хорошо, если бы не было публики, заряжающейся от Рея Куни… вот только она есть. Явных призывов к ее уничтожению я в статье не нашел (фраза: «Если бы их всех в приказном порядке прогнать через новую драму!» формально относится только к артистам, так что как призыв к геноциду это не может рассматриваться. Автор ведь всегда может оправдаться, сказав, что новую драму можно было бы гонять и при пустых залах. Тем более, что если осуществлять это в реальности, то так оно и будет. Впрочем, про «новую драму» — как-нибудь в другой раз). Но с другой стороны, будем справедливы, однозначности в статье тоже нет.

«Они надевают туфли, … они надевают красивые платья. Всегда, всегда, всегда. Не всегда, разумеется, и не все. Но общий подход давит. Чтобы было красиво.» Во-первых, не вижу ничего плохого в том, чтобы женщины ходили в театр в красивых платьях. Впрочем, я экстремал, я за то, чтобы они ходили в них вообще всегда. Да и к слову сказать, что-то я не слышал, чтобы это кого-то задавило. Во-вторых, в рюкзаком в московский театр тоже не пускают. То есть все-таки пускают, но после предварительного обыска. Меня шмонал (простите за новодрамовский термин) охранник на входе в театр Сатиры в мой последний приезд в столицу, до сих пор злюсь на себя, что стерпел это унижение. Спектакль, к слову, так себе оказался… Рамки на входе, правда, есть кое-где и у нас (я живу в Настоящем большом городе), но они по большей части выключены и реально работают только по приезде московских гастролеров. Но до обысков здесь все-таки не докатились еще. Может быть, это только пока, не знаю, столичная культура все-таки проникает, как от нее не бегай. И в-третьих. «Не все разумеется…» Вот!

Сейчас мы подходим к тому, что действительно отличает столицы и «провинцию». Автор понимает самое главное. Публика бывает разная! А еще — «Публика в провинции такая же, как и в Москве, на самом-то деле». А еще — «Первое, что имеет значение, — количество жителей в городе». Вот! Все же правильно, все названо. И нет никаких других отличий между театральной жизнью Москвы и немосквы. Театр везде существует для публики, сам по себе он никому не нужен. Публика везде неоднородная. Но в Москве ее просто физически больше. А потому можно ставить неразвлекательные спектакли, можно поэкспериментировать — достаточное число зрителей найдется. В том числе найдется и достаточное число экзальтированных эстетов, которые пойдут на всякую чушь, а потом еще и трендеть о новизне и выразительности драматического языка. А здесь таких людей не то, чтобы нет, но их недостаточно, чтобы заполнить зал хотя бы на раз. Поэтому театральное сообщество разное в Москве и немоскве, оно не может быть одинаковым. И не надо их сравнивать, что лучше, а что хуже. Не приходит же вам в голову спросить, что больше, метр или килограмм…

А вот посмотреть, в чем действительно разница, можно бы. Не так уж и много, честно говоря. И там и там есть люди, которые ходят в театр потому, что там «чисто и светло». Ну и слава богу, времяпрепровождение с пивом в подворотне вроде не по душе ни мне, ни автору статьи. Для них и ставится Куни и Камолетти, и правильно! Есть спрос — есть и предложение, скоморохи вы, или нет? Ах, в Москве это неуважительное слово для артиста? Оно и видно, осели и к месту приросли. Три выезда из города, и уже эксперт по провинции. Впрочем, с этим не к автору, это скорее в огород редакции журнала «Театр». К слову сказать, комедии положений и мелодрамы тоже можно ставить по-разному… И в столицах и в нестолицах есть контингент «учителя литературы и завучи по воспитательной работе», которые нагоняют детей, а там пусть театр сам как хочет, так и выкручивается. Для этой категории каждый театр имеет у себя что-то «из школьной программы», обычно Островский, реже Чехов и Гоголь. Здесь эксперименты противопоказаны, тут надо соответствовать запросам клиента. Если дети после такого посещения театра будут задавать учителям вопросы, думаете, в следующий раз их приведут в этот театр? Но не заблуждайтесь, эти спектакли именно для педагогов, а не для подростков. А для самих детей обычно никто и не ставит. Тринадцати-пятнадцатилетним нужна романтика, а что театр может им предложить? Ну да, все правильно, «Очень простую историю» (с оценками Ксении Зориной согласен на все сто!), да «У ковчега в восемь». А что еще? «Салют, динозавры!» и «Эй ты, здравствуй!» на устаревшей фактуре, а написать что-то современное для этих зрителей никто не разбежался… Поневоле приходится ставить Касону или вечного Шварца. Хотя, разве это плохо? И черт возьми, если посмотреть репертуары московских театров, разве там всего этого нет?

Есть и те, кто оценит хорошую игру, кому для подзарядки нужен не «бодрячок» и не «слезувыжымалки», а актерские эмоции в умных актуальных пьесах. Там, где эти зрители все-таки есть в достаточной массе, то есть в Настоящих больших городах, есть и спектакли для этой аудитории. Есть, точно есть! Я не так мало езжу по стране, и я знаю, что театры все-таки ставят и для нас (простите за самомнение, но я отношу себя к этой категории зрителей). По два-три спектакля в репертуаре, на малых сценах, но такой театр есть, он нужен и он жив. Не вопреки окружению, и уж точно не благодаря столицам. А рядом со всеми другими жанрами и формами. Можно найти такие спектакли и в малых городах. Правда, три раза выехать за МКАД для этого маловато. Ну, автор вроде и не отрицает этого факта. Так что пенять ей не за что. Можно посочувствовать.

Ну вот, как здорово! Ради этого стоило писать весь текст. Я понял, какую эмоцию вызывает исходная статья. Мне жаль автора! «У людей театра и у публики в провинции одни и те же проблемы. Никто ничего не видел. Что привезли на гастроли, то посмотрели, с тем сравнивают». Так ведь и относительно московского зрителя можно сказать то же самое! Оно и понятно, он столько лет стремился «в Москву, в Москву», что ему непросто отказаться от своего снобизма, и увидеть в провинции то, что он там оставил. Да, те самые трубы. Которые своим теплом поддерживают жизнь. Каждая отдельная печка — да, по нескольку десятков лет в лучшем случае. Но в совокупности — уже очень давно, а в перспективе — бесконечно.

Читать оригинальную запись

Читайте также: