«Враг народа», театр Маяковского. Новая сказка о главном

Начитавшись в ЖЖ ужасов про «Врага народа» в театре Маяковского — ожидаешь чего-то кромешного. Но ничего подобного лично я не увидела. Вполне прилично.

С другой стороны, вопрос в критериях.

Само по себе появление такой постановки Никиты Кобелева по такому тексту Саши Денисовой, написанному по мотивам Ибсена — акция достаточно серьезная, внятная и честная. Мои смутные ощущения относительно гражданской позиции Маяковки, зародившиеся еще на «Талантах и поклонниках» и получившие внятное подтверждение на «Пунтиле», теперь переросли в окончательную уверенность.

Спектакль — принципиальное высказывание его создателей. И поэтому я оставлю за бортом своего отзыва, как блестящую сценографию, так и отдельные недостатки в виде музыкального оформления. Хочется высказаться о самой конфете, а не о фантике, хотя и о нем есть, что сказать.

Например, что повсеместное использование экранов в этом сезоне, бессмысленное и беспощадное — это какое-то стихийное бедствие.

А дальше наступает то самое раздвоение критериев.

Если отнестись к спектаклю вне контекста, как творческого, так и политического, вынести его за рамки обсуждения как пьесы Ибсена, так и нынешней ситуации в России — это смелая работа, искренность которой невозможно оспорить.

Смелость ее не только и не столько даже в политической плоскости, сколько в отказе от развлечения зрителя в пользу серьезного разговора с ним о проблемах общества и проблеме достоинства каждого отдельного человека, это общество составляющего.

Лишенный всяческого энтертеймента спектакль говорит с нами о способности человека остаться верным своим идеалам и действительной пользе окружающих его людей.

Такая попытка не может не вызывать у меня уважения и в общем-то она увенчалась успехом. Разговор состоялся, достигнув своей кульминации в сцене, где заглушаемый Чайковским (точнее, музыкой Чайковского, включенной городскими жуликами и ворами) доктор Стокман (Алексей Фатеев, заменивший приглашенного первоначально на эту роль Игоря Миркурбанова) говорит напрямую со зрительным залом, попросив предварительно включить в нем свет.

Доктор Стокман в этом спектакле — бесстрашный эколог, напоминающий покойного смельчака Михаила Бекетова, бросившего вызов подмосковной мафии из числа ветеранов-афганцев, занявших многие видные посты с приходом во власть своего покровителя.

Впрочем, помимо экологов, образ доктора Стокмана оказался обогащен цитатами из Алексея Навального и Сергея Удальцова. Он шагнул на сцену прямо с Болотной.

И оттого-то мне, его «коллеге по площади» особенно и обидно, что Никита Кобелев и Саша Денисова работают с доктором, как циничные имиджмейкеры с клиентом, вознамерившимся куда-либо избраться.

Аккуратно убраны все критические шпильки в адрес либералов, доктор выступает исключительно против власти и большинства населения.

Неудобные мизантропические места, где доктор Стокман призывает истребление на головы горожан, живущих во лжи, заглушаются создателями спектакля громкой песней, исполняемой в микрофон беременной фру Стокман (Юлия Силаева). Через час точно также доктора будут заглушать «Лебединым озером» отрицательные персонажи.

Хорошо, хорошо! Автор нового текста уже посетовала в соцсетях на сравнения с Ибсеном. Так и не будем про Ибсена, будем про обещанную «остросоциальность».

Очень обидно, когда соратник Стокман, с которым, быть может, мы стояли плечом к плечу на Сахарова 1,5 года назад, оказывается так глуп.

Дело в том, что в пьесе Ибсена… опять! Чертов Ибсен!! Но куда же деваться, если это третий «Враг народа» с начала года! Создатели спектакля должны были учесть, что, начитавшись о спектакле Додина, посмотрев работу Гнездилова, да еще и перечитав пьесу, персонажей третьего «Врага» театрал встречает уже как родных, старых знакомых, а сюжет и даже отдельные реплики сидят в голове ничуть не менее прочно, чем сюжет и реплики каких-нибудь «Дяди Вани» и «Трех сестер».

Так я об остросоциальности, злободневности и самом что ни на есть текущем моменте: у Ибсена, и в спектакле театра имени Маяковского это отчасти осталось, доктора первоначально побуждают к публичному конфликту с властями журналисты газеты «Народный вестник». Доктор ведется, они его потом предают и бросают в одиночестве.

С выходом на сцену актеров Маяковки, играющих Ховстада, Аслаксена и (впервые из всех нынешних постановок сохраненного в списке действующих лиц) Биллинга — запах предательства распространяется быстро и сильно. Они играют свою слабость и конформизм так явно, что это заметишь, даже надев самый качественный противогаз. Это видит и режиссер, убирая за стекло и оставляя без звука лирическую сцену Ховстада (Сергей Удовик) и Петры (Наталья Палагушкина). А доктор Стокман Фатеева этого не видит и выглядит по милости постановщика полным идиотом, намного более глупым, чем зрители. Хорош герой и образчик для подражания!

Но дело даже не в этом. Нас зовут впрямую поговорить о социальности и сегодняшнем дне.

Ок, я принимаю вызов. Кто такие сегодня эти журналисты-перебежчики? Каковы они?

Трусливые пропагандисты из государственных СМИ? Нет, им и в голову не придет раздавать доктору Стокману авансы.

Но есть, например, журналист Олег Кашин. Который сперва работал в газете «Коммерсант» и писал едкие статьи про «путин-югенд», потом перешел работать в прокремлевскую прессу и статьи его были уже в защиту начальства Минобороны от дела об искалеченном дедовщиной солдате Сычеве. Дескать, он сам себе ампутировал ноги, подобно унтер-офицерской вдове. И потом этот персонаж вновь сменил сторону, вернулся в «Коммерсант» и даже избран ныне в Координационный совет оппозиции.

Вот судьба! Вот герой! Вот бы на сцену! Да еще в ультра-современном спектакле Маяковки, называющем все и всех своими именами…

Или вот упоминавшийся Сергей Удальцов, который вместе со своими соратниками уже и не отрицает факт встречи с грузинскими политиками и обсуждения ими финансирования протестов.

Человек купил, если верить показаниям его соратника Лебедева, себе и жене по машине и попутно подставил все протестное движение под репутационный удар.

Кроме того, человек вместе с Навальным и другим несет ведь ответственность и за сидящих теперь в тюрьме случайных демонстрантов, которые попали туда, потому что лидеры оппозиции втянули людей в бессмысленное и опасное столкновение с ОМОНом на мосту, спланированное ими, по словам Ксении Собчак и Евгении Чириковой, заранее.

Так вот где Ховстады, Биллинги, Аслаксены-то! Бери и на сцену! Какие типажи, какие неоднозначные характеры!

Но где там. Создатели этого спектакля, взвалив на себя миссию перенести историю Ибсена в современный контекст, не используют эту возможность. Предпочитают в трактовке данных героев остаться в привычном архаическом мире театральной игры, без лишней публицистики. Пусть Аслаксен будет голубоватым подхалимом, заодно в «оправдании гомосексуализма» театр уж точно не обвинят. Умолчание ничуть не более слабое, чем на отечественных телеканалах по поводу власть предержащих.

По точному слову самого доктора Стокмана, авторская группа «идет на попятный, не смеет больше держаться своего мнения, додумать до конца свою мысль».

Вне контекста истории и смыслов пьесы и вне контекста отечественной действительности, схема спектакля, избранная его создателями — гражданский поступок. Но она примитивна и в сравнении с пьесой Ибсена, и, что важнее!, в сравнении с протекающей за стенами театра современной российской общественной жизнью.

Ах, существуй и на самом деле такой доктор Стокман, которому можно было бы довериться, не думая о том, с кем он встречался в Минске и куда он ведет тебя за собой, на очередной митинг или на бойню! Жизнь была бы легче и приятнее, но вот таких политиков не видно! Люди такие есть, но они скромны, мало амбициозны и не претендуют на роль вождя, пока их, как Бекетова, не поднимет вверх непреодолимая волна обстоятельств — подлости и бесчеловечности власти, двуличия записных «борцов», пассивности остального общества и невозможности молчать, глядя на происходящее за окном.

Сюжет спектакля линеен (несгибаемый Стокман почти в одиночку отбивает нападки сил зла), сюжет пьесы сложнее. Доктора, мирного и лояльного гражданина, приходится поначалу втягивать в протест местным профессиональным оппозиционерам. Потом, когда он согласился на прямую и открытую схватку с властью, на переворот — его предали в процессе закулисного торга политиков. И он начинает борьбу не с одной лишь властью, но и с оппозицией, а в конечном счете — с подавляющим большинством граждан города. Отравленными и безнравственными оказываются все общественные структуры.

В театре Маяковского вроде бы старались эту историю сохранить, но новые технологии сыграли недобрую шутку и помимо аморального большинства, голосующего против Стокмана на телеэкране, появилось еще некое моральное меньшинство (?), ставящее лайки в видеоблоге его дочери.

Не удержусь от еще одной цитаты из доктора Стокмана: создатели спектакля —
«это матерые либералы, которые разгуливают здесь толпами и вбивают в голову себе и другим, что они люди свободомыслящие». С критикой оппонентов нет проблем, а вот самокритика отсутствует.

Данный факт подчеркивает: бегство от свободомыслия к привычным и стандартным схемам, зашоренность, боязнь новых, опасных, острых истин — проблемы актуальные не только для сторонников власти, но для всех участников нашей общественной жизни.

Создатели спектакля заботливо вынесли себя, своих единомышленников и в целом протестное движение за рамки критики доктора Стокмана. Обкорнали Ибсена (уж извините!) под психологически и идеологически удобную себе схему.

Так что обозначенная на афише «экологическая катастрофа» оказывается лишь прикрытием для подлинного жанра этого «Врага народа».

Очевидная и многое искупающая искренность создателей не позволяет обозвать «Врага народа» театра Маяковского пропагандистской агиткой для политической борьбы.

Поэтому скажу иначе: перед нами наивная авторская фантазия на темы Ибсена и современной российской действительности. Современная сказка про одинокого героя. И намек в ней есть (и вполне актуальный!), но и романтическая упрощающая ложь, увы!, тоже присутствует.

Читать оригинальную запись

Читайте также: