«Стеклянный зверинец» Т.Уильямса в Театре Наций, реж. Туфан Имамутдинов

Ни выбор пьесы, ни отдельные использованные в спектакле решения не кажутся случайными для Туфана: Лаура из «Стеклянного зверинца» чем-то напоминает своей хрупкостью, уязвимостью Шошу из его предыдущей постановки по Зингеру, а метафора «зверинца», плоские фигурки лошадок вместо стекляшек, развешанные на люстре, отсылают к дебюту режиссера на профессиональной сцене, «Сиротливому западу» по МакДонаху, где один из братьев собирал коллекцию ангелов, уничтоженную другим. Туфан — талантливый и умный режиссер, от работы к работе совершенствующийся, но путь ему предстоит еще долгий, и на этапе «Стеклянного зверинца» он еще, кажется, в самом начале дороги. Прежде всего, режиссера подвела, как мне показалось, повальная мода на многоэтажные ячеистые декорации — сколь символичные, столь же и малофункциональные, не говоря уже о чисто практическом неудобстве (из первых рядов партера плохо видно, что происходит на верхнем «этаже», а сверху и сбоку, должно быть, «пропадают» углы нижнего). В действии второй «этаж» используется мало, хотя там постоянно сидит, скорее тоже как дань театральной моде, нежели как элемент художественно необходимый и оправданный, сильно напудренная виолончелистка, иногда издающая смычком звуки поверх записанного на фонограмму саундтрека. Сам дом, со множеством перегородок и проемов в неожиданных местах, сделан как бы из картона — метафора метафорой, но уж очень навязчива и режет глаз. Во втором акте картонный потолок «дает течь» и струи дождя льют на сервированный для дорогого гостя Джим стол, так что персонажам приходится скрываться под зонтом, и пусть это неизбежная условность, а все же странно, что дождевая вода льет из перекрытия между первым и вторым этажом, даже если верхняя надстройка несет функцию чисто символическую. Вероятно, для режиссера большая удача — работать с такими актрисами, как Марина Неелова. Но для Нееловой роль личной удачей, по-моему, не стала — очень ее много, очень она раздражает, суетится, лепечет, но существует на одной краске, не выходя из заданного ей амплуа «комической старухи», в котором теряется индивидуальность — обычно совершенно незаменимая (вот ушла из «Современника» Елена Яковлева и ввели на роль Марии в «Играем Шиллера» Чулпан Хаматову, хуже стало, но спектакль сохранили, а заменить Неелову в роли Елизаветы никак невозможно, ничего от исходного замысла не останется), здесь она оставляет впечатление подделки под обобщенную «фаину раневскую», с дешевой вторичной эксцентрикой, на месте Нееловой тут легко представить любую актрису соответствующего возраста и масштаа, хочешь Эру Зиганшину, а хочешь Ольгу Волкову (ну к примеру). В то время как Евгений Ткачук, актер-пластилин, из кого можно лепить любой характер, в отсутствии жесткого каркаса роли растекается в кляксу. Наиболее внятная, несмотря на скупость использованных красок, актерская работа в «Стеклянном зверинце» — Лаура в исполнении Аллы Югановой, актрисы замечательной, но мало играющей заметных ролей, да и то порой с чужого плеча (Кончита в «Юноне» и «Авось», а в какой-то момент Нина Заречная, но в «Чайку» Захарова она ввелась слишком поздно, вскоре заболел Янковский и мало кто видел ее там, к сожалению). И самый трогательный, по-настоящему важный момент спектакля — когда Лаура пододвигает чемодан Тому, и никаких не надо слов, ни технических эффектов, ни мизансценических наворотов — а их хватает, и далеко не всегда они уместны: то взвалив на спину матрас, на котором лежит Лаура, Том тащит сестру буквально на своем горбу, то Лаура вертится вокруг своей оси, взгромоздившись на грампластинку. Вот это все, и особенно трескучие мини-бенефисы Нееловой (наверняка вынужденные, предложенные режиссером, задуманные на контрасте со сдержанной манерой остальных участников ансамбля, но контраст не дает результата), кажется избыточным. И при том что драма матери, своим дурным энтузиазмом задавившей собственных детей, в спектакле реализована даже слишком доходчиво, в таком варианте неизбежно возникает сомнение, а было ли ей что подавлять: не тонкими и ранимыми, но блеклыми, не вызывающими глубокого интереса получились Лаура и Том.

Читать оригинальную запись

Читайте также: