«Пеллеас и Мелисанда» К.Дебюсси, Мариинский театр, реж. Даниэл Креймер, дир. Валерий Гергиев

При всей масштабности и сложности «Пеллеас и Мелисанда» — не такой уж, в общем, раритет, несколько лет назад МАМТ совместно с Чеховфестом осуществили свою постановку с дирижером Марком Минковски. Оливье Пи тогда поместил Пеллеаса, Мелисанду и прочих персонажей в изящную, стильную, но абстрактную металлоконструкцию, и мизансцены выстроил таким образом, что к происходящим с ними событиям те имели опосредованное отношение, а визуально зрелище напоминало больше музыкальный перформанс, чем спектакль.

Даниэл Креймер пытается все-таки подать оперу как музыкальную драму, проследить ее сюжет, обрисовать характеры и даже по возможности их детализировать. Но средневековая сказочная Алемонда у него все равно, точнее, у художника Джайлса Кейдла, реконструирована в привычном для современного музыкального театра стиле «индустриальный постапокалипсис», с вагонетками, железными бочками, сваями и проч. В Алемонде, похоже, правит режим военной диктатуры, олицетворяемой частично дееспособным генералом Аркелем — без антитоталитарных мотивов никак нельзя, однако они в спектакле и не развиваются. Длинные волосы Мелисанды, которые должны спадать до земли, превратились в элемент ее костюма, и не путаются в кустах, а Пеллеас их удерживает нарочно во время сцены свидания. В целом мрачный, но слишком условный колорит спектакля идентичен решению «Замка Синей Бороды» Бартока, поставленного той же командой и показанного два года назад в Москве: темные подземелья, подавленные страхи и все в таком духе.

А вот музыкальное решение у Гергиева показалось мне намного более «демократичным», чем у Минковски — тот работал чересчур тонко для местной публики, Гергиев лучше понимает ее специфику и старается, насколько в данном случае возможно, не изводить ее слишком медленными темпами, избыточными нюансами. Добротный вокал прежде всего исполнителей партий Пеллеаса и его ревнивого брата Голо, поющий мальчик вместо сопрано в партии маленького сына Иньольда, плавные переходы не только между картинами, но и между актами (пятиактная опера идет всего с одним перерывом) — все работало на облегчение восприятия, в то время как режиссура и сценография — скорее наоборот.

Читать оригинальную запись

Читайте также: