мертвых с погоста не носят: «Пристань» в театре им. Е.Вахтангова

В прошлый раз я в числе самых первых зрителей, и даже не зрителей, а фотографов (пардон, фотохудожников, как требуют их называть правила политкорректности, просто «фотограф» для них — оскорбление вроде как «ниггер» для черного) смотрел «Пристань» в условиях исключительно комфортных, в полупустом зале, из первого ряда, спокойно, в тишине (щелчки фотоаппаратов мне никогда не мешают, не то что звонки мобильников и шелест цветочных оберток, не говоря уже про шушукание).

Конечно, спектакль можно пересматривать и многие ходят не по одному разу, билеты стоят, я слыхал, немыслимых денег, и все наперед распроданы, и фактически «Пристань» — бренд сегодняшнего театра им. Вахтангова, не перечеркнувший, но потеснивший «Принцессу Турандот» — вплоть до того, что выпускаются сувенирные открытки и даже шоколадный набор с названиями главок спектакля (мне такой подарили на последний Новый год). Но у меня был конкретный повод прийти снова — на том прогоне для фото не было эпизода «Темные аллеи» с Вележевой и Яковлевым, у Юрия Васильевича неожиданно давление упало, премьеру он потом сыграл (тогда как обещанного «Ричарда» с Маковецким никто не увидел совсем) и позже, кажется, ни разу , в отличие от некоторых своих коллег, не пропускал, но именно в тот раз вот не удалось мне на них с Лидией Леонидовной посмотреть — что я для себя считал большим упущением, но только теперь наконец-то дошел, чтобы увидеть «Пристань» в полноценном варианте.

Дело не только в том, насколько «Темные аллеи» хороши сами по себе, хотя этот эпизод резко выделяется среди прочих: он тихий, немногословный, построен на паузах, внешне почти статичный, и если и Шалевич, и Коновалова, и Борисова работают в окружении кордебалета молодых артистов, оттеняющих яркими пластическими интермедиями соло мэтров, то Вележева и Яковлев существуют в чистом дуэте, без антуража, без дополнительных эффектов, разве что Яковлев под занавес удаляется вглубь сцены, слегка пританцовывая, в остальном же единственной краской для актеров служит интонация. Для Лидии Вележевой роль в «Темных аллеях» неординарна еще и тем, что при ее внешности и темпераменте такого плана образ — необычайная редкость (хотя сама она говорит, что именно это ей близко, да режиссеры «не видят»). Однако «Темные аллеи» произвели на меня тем сильнейшее впечатление, что связали все остальные эпизоды в целостный спектакль. Понятно в любом случае, что «Пристань» — не концерт, не дивертисмент, и все-таки до сих пор я улавливал как общую идею скорее задачу вывести на сцену в один вечер всех вахтанговских звезд старшего поколения. Но неслучайно же, наверное, «Темные аллеи» и композиционно являются центром «Пристани», завершая первый акт, и смысловым — от него, как круги по воде, расходятся мотивы, объединяющие остальные новеллы: ничего нельзя забыть — и ничего нельзя повторить; ничего нельзя простить — и ничто нельзя ненавидеть без конца; ничто не живет вечно — и ничто не умирает. Через «Жизнь Галилея», «Цену» и «Филумену Мартурано», через «Благосклонное участие» и «Игрока» эти мотивы проявляются, в разных формах, в разных аспектах и с разным оттенком, где-то более оптимистическим, как в «Филумене», а где-то, как в «Визите старой дамы», совершенно безнадежном. В «Темных аллеях» нет намека на оптимизм, но нет и отчаяния — есть сдержанность и смирение. «Мертвых с погоста не носят» — говорит героиня Лидии Вележевой.

Спектакль настолько сложился изначально, так правильно и точно был придуман, что заметных изменений в нем со временем не происходит. Единственное, что лично мне бросилось в глаза — к фотографиям великих из прошлого на занавесе-парусе в финале добавился портрет Петра Фоменко, много в театре Вахтангова ставившего, на момент премьеры Петр Наумович был жив, а теперь вот появляется только как виртуальный образ-воспоминание. Но восприятие мое, и в связи с «добавлением» (для меня) «Темных аллей», и не только, поменялось заметно. Теперь «Пристань» не показалась мне «реквиемом», как поначалу, может еще и потому, что юбилей благополучно прошел, состоялись новые премьеры, и у театра больше поводов смотреть в будущее, нежели оглядываться на былое. Вот и ветродувы раздувают парус-занавес пусть по-прежнему под «Мизерере» (один мой хороший знакомый, побывавший на «Пристани» первый раз недавно, говорил, что этот музыкальный фон его раздражал — мне, наоборот, он раньше казался стопроцентно верным, теперь — просто красивым, эффектным элементом музыкального оформления), но театр-корабль явно готов к новому дальнему плаванию.

Примечательно, что при выпуске «Пристани» говорилось, что отдельные ее части взаимозаменяемы, что необязательно все участники будут выходить на сцену всякий раз, но за редкими форс-мажорными случаями, они продолжают работать без сбоев. Галина Львовна Коновалова, для которой «актриса императорских театров» из «Благосклонного участия» стала после своего рода «дебюта» в «Дяде Ване» первой «звездной ролью» (можно было бы и не говорить, но она сама с иронией, но и не совсем без обиды, рассказывает, как десятилетиями с 1930-х годов и до недавнего времени играла служанок и подруг героинь, еще десять, даже пять лет назад зритель ее практически не знал, а сегодня заслуженная артистка РФ Галина Коновалова среди младших по возрасту Народных СССР в «Пристани» — главная звезда и всеобщая любимица, последние несколько сезонов у нее премьера за премьерой, и сплошь блестящие удачи) — не пример ли того, что понятия «рано» и «поздно» очень относительны (правда, надо до своего «пора» еще дожить, и не всем так везет, как обожаемой Галине Львовне, ну хоть ей да повезло, слава Богу).

Юлия Борисова, чей «Сон Татьяны» в премьерном «Онегине» не показался мне ее большой удачей, поразительна в роли Клары Цаханассьян из «Визита дамы», хотя и играет прежде всего оскорбленную женщину, тему поруганной любви, а в пьесе Дюрренматта масса других, более сложных и неявных проблем — но то, что у актрисы масштаба и статуса Борисовой по сей день успехи чередуются с менее очевидными победами — не это ли признак полноценной творческой жизни? Очень живо играется теперь Князевым с Купченко и «Филумена Мартурано», отчасти это заслуга и артистов следующих поколений, не только в «Филумене» — со второго раза отчетливее я разглядел, настолько интересны Олег Макаров в «Галилее», Василий Симонов в «Благосклонном участии» и особенно в «Визите старой дамы», Леонид Бичевин (он, кстати, ввелся позже, на прогоне этого сына играл Ушаков) и Артур Иванов в «Филумене Мартурано», а какая смешная в той же «Филумене» Ольга Чиповская (больше на слуху ее дочь Анна, актриса «Табакерки», но мама — не менее замечательная, и кто знает, какие еще значительные роли ей выпадут, может быть даже и в менее зрелом возрасте, чем Галине Коноваловой). Даже Вячеслав Шалевич, чье присутствие в «Пристани» способно вызвать наибольшие вопросы, несмотря на слишком явные проблемы с речью находит возможность варьировать интонационный регистр своей невыигрышной роли Галилео Галилея от иронии к проповедническому пафосу и обратно.

Читать оригинальную запись