«Август. Графство Оссейдж» Т.Леттса в театре им. В.Маяковского, реж. Эцис Гиртс

Мода на Трейси Леттса возникла сколь неожиданно, столь и малообоснованно — мне кажется, это пусть неплохой, но довольно средний драматург, ловко, умело, но без особых взлетах спекулирующий на прибыльном жанре, точнее, на синтезе жанров: черной комедии и семейной драмы. «Август» в Москве ставится впервые, но относительно недавно спектакль по той же пьесе привозили не то из Омска, не то еще откуда издалека, мы тогда прибежали лишь к середине третьего действия и думали, что застали самый конец, поэтому удивились, когда смотреть пришлось еще почти час. В Маяковке спектакль идет с одним антрактом, но тоже больше трех часов, и то, что три с лишним часа скучать не приходится — уже победа театра. Но в целом я бы полноценной удачей «Август» не назвал.

Во-первых, действие долго раскачивается — так уж построена пьеса, в ней слишком развернутая и, на мой взгляд, перегруженная экспозиция, я бы из первого действия пару эпизодов выкинул полностью, а в остальных подсократил диалоги — от Леттса не убудет. Во-вторых, даже не заглядывая в программку, неволей начинаешь думать, что разные сцены постановки репетировали разные режиссеры: что-то выстроено в чисто психологическом ключе, а что-то решено через условность, гротеск, и не сказать, что такое соединение органично, а контрасты продуманы. На афише и в самом деле указаны двое режиссеров — не вникал в подоплеку, могу только предполагать, что Карбаускис вынужден был подключиться позднее, впрочем, это как раз неважно.

А важно, что действие в результате развивается очень неровно, и яркие, остроумно придуманные мизансцены (начало 3-го акта — три сестры на ступеньках лестницы вполоборота, картина маслом просто) перемежаются со скучными и плоскими, пространными диалогами, исполненными тяжеловесности в духе …ского облдрамтеатра. Выручает прежде всего сюжет — в том смысле, что малознакомый, так что, долго ли, коротко ли, гладко, нет, но когда не знаешь, чем закончится дело, следить за событиями при любом раскладе интересно. А события сами по себе описываются занятные. Пропадает глава большой семьи, в прошлом — известный поэт, в последние годы — алкоголик. В дом к матери-наркоманке съезжается вся родня. Вскоре распухшее тело отца обнаруживают в окрестном водоеме, полиция предполагает самоубийство. Что, в общем, верно, хотя не все так просто и вдова не так уж безвинна. Кроме смерти, в пьесе присутствует также инцест (двоюродные брат и сестра любят друг друга, не зная, что они на самом деле единокровные), так называемая педофилия с попыткой изнасилования (жених одной из сестер пристает к 14-летней дочери другой), ну а про наркоманию с алкоголизмом нечего и говорить.

Подсевшую на таблетки бабку-наркоманку играет Евгения Симонова — это второе, помимо относительно свежей фабулы, обстоятельство, удерживающее спекталь от провала. При том что Симонова, сравнительно поздно по возрасту, но пожалуй что преждевременно по общему состоянию перешедшая на возрастные роли, в амплуа, условно говоря, «комической старухи» выступает уже не впервые. Ее Виолета, по счастью, не клон мамаши из «На чемоданах» Левина из куда более удавшейся (при куда более сложном и менее выигрышном драматургическом материале), но работа примерно того же плана, и все-таки именно героиня Симоновой, лишенная трагического пафоса и сентиментального мелодраматизма, сыгранная жестко, но просто, оказывается в центре этой многофигурной композиции. Что касается остальных — мне показался трогательным Виталий Гребенников в роли «малыша» Чарли — тайного жениха одной из дочерей Виолетты (которую играет, разумеется, Зоя Кайдановская), прочие же артисты, похоже, пока что пребывают в некоторой растерянности.

Указание на формат «3д» в подзаголовке обусловлено спецификой сценографии — по нынешним временам, однако, не особенно оригинальной: дом выстроен из бесцветных подвижных панелей, которые служат фоном для компьютерных 3д-инсталляций, позволяющих видеть как фасад, так и интерьеры особняка. Но мне компьютерная анимация показалась чересчур навязчивой и, главное, дисгармонирующей с традиционным, а если выразиться точнее и грубее, кондовым способом существования исполнителей в большинстве эпизодов.

Читать оригинальную запись