На дне американской мечты

Отличное название было у кого-то из блогеров — «Трамвай «Лили Марлен».

«ТРАМВАЙ «ЖЕЛАНИЕ» Теннеси Уильямса
Постановка, сценография и музыкальное оформление – Николай Коляда
Премьера – 3 марта 2009

Самые сильные классические постановки Коляды строятся на контрапункте фарса и драмы, игрового и психологического театра, разнесённых во времени, разделённых антрактом паузой. «Трамвай «Желание» сделан весь, одним куском, от начала до конца как драма, и смотрится на удивление традиционно. Есть там вставные номера и дивертисменты, но в общем и целом – нормальный психологический театр, и во многом очень уязвимый. А ещё это чуть ли не единственная из классических постановок Коляды, где главный герой не мужчина, а женщина, героиня.

Трамвай "Желание" - Коляда-театр

У Коляды практически в каждом спектакле действует стихия толпы, но – в разных ипостасях: стихия слухов-сплетен в «Маскараде», пьянства в «Вишнёвом саде»; в «Трамвае «Желание» стихия – мусор, резаная бумага. Помойка, куда трамвай «Желание» завозит Бланш Дюбуа. Может показаться, что Коляда распахивает действие пьесы вовне, в большую историю: символика американского флага, Стенли – фашист, узколобый садист из гестапо; а Бланш – Лили Марлен, последний аккорд уходящей в небытие красоты («Лили Марлен» – её музыкальная тема); но кажется, эта проекция остаётся вполне психологической. Но вообще, сценография здесь мутная: в рабочих кварталах, в трущобах, в двухкомнатной квартирке на самом дне американской мечты – фигурные ограды, стулья в кружевных чехлах, лампы в закрытых жестяных плафонах (хотя тут же говорится о голой лампочке), пятиконечные звёзды на ночном небе (сделали бы уж тогда шестиконечные)… На стульях – перевёрнутые пластмассовые пупсы – нерождённые дети или что? И я до самого конца так и не поняла, где располагаются эти две комнаты: такие хаотичные мизансцены и движение во все стороны, что в каждой сцене квартирка меняла свою конфигурацию.

Не самая сильная сторона Коляда-театра – актёрская подача текста, а здесь он ещё и режиссёрски совсем не разыгран. Текст пробалтывается, промахивается – ничего не слышно; а что слышно – не утеплено, не согрето, не окрашено личной интонацией. Единственное исключение составляет игра Ирины Ермоловой (прима Николая Коляды, его Джульетта и Гертруда). Вот кто горой стоит за свою Бланш! Где её эгоизм, ложь, капризы, так выпиравшие в недавней студенческой премьере мхатовцев? Её Бланш – девушка с воображением и «с багажом», с запросами и отнюдь не только материальными. Но если ничего нет, она на пустом месте создаст то, что ей нужно. Она бы и здесь создала, если бы её не травили. Как она принимается за Митча! Митч (Александр Замураев)
здесь почти что интеллигент – внимательный, чуткий, податливый; простоват, конечно, но Бланш на многое готова закрыть глаза, лишь бы трамвай «желание» был на ходу…

Трамвай "Желание" - Коляда-театр

Ирина Ермолова с первой минуты ведёт партию Бланш на скотском серьёзе, навзрыд. Сначала даже непонятно: ещё ничего нет, а уже надрыв, оголённые нервы; что будет дальше? Эта Бланш – дама в теле, с формами, широкая кость, крупные черты лица, такая пухлая Мальвина – уже в начале раненая, подбитая птица. Ходит на полусогнутых и чуть не падает; ткни в неё пальцем – и рухнет, как подкошенная. Стенли просто добьёт умирающую; в этом и его фашизм – добивать слабых. Эта Бланш действительно живёт прошлым – то, чего не было в спектакле мхатовцев, где проблемой Бланш был не один давным-давно погибший мальчик, а неумение строить отношения с мужчинами вообще.

Трамвай "Желание" - Коляда-театр

Стенли Ковальский (Олег Ягодин) здесь должен внушать отвращение. Он является на сцену хамом и до конца действия останется таким абсолютным «злодеем». У него в кармане (когда он одет) непременная расчёска: он сплёвывает на неё и зализывает волосы назад – готовый мерзавец:) Даже любящей жёнушке Стелле любить такого муженька затруднительно, видимо, поэтому слова Стеллы о любви к мужу Василина Маковцева пробегает галопом. В самом деле, невероятно, чтобы без такого Стенли ей дня не прожить и что когда он возвращается, она рыдает у него на коленках. Хорошо, Олег Ягодин со своей стороны разнообразит этот ужас-ужас обычной для себя иронией в подаче текста – всё-таки какие-то нюансы, оттенки. Но первых полчаса примерно мне казалось, что это персонажи из разных «Трамваев»: академичная, «мхатовская» Бланш, чернушная, дОковская Стелла и игровой, хулиганистый, «колядский» Стенли. Никак не могла их совместить в одной эмоциональной плоскости, всё время перенастраивалась с одного на другой; как-то они отдельно, сами по себе существовали.

Трамвай "Желание" - Коляда-театр

Этому спектаклю недостаёт, по-моему, двух вещей: азартной игры с автором, воспринятым на этот раз не просто буквально, а как-то уж очень поверхностно, схваченным на уровне ситуации, но не прочувствованным; а во-вторых, характерных для Коляды обострений. Эту нотку вносят короткие сценки с участием клоунессы Коляда-театра Веры Цвиткис. Особенно красноречив их акробатический номер с Максимом Тарасовым: пьяные в дым двухметровый толстяк и маленькая шлюшка, у которых не получается только потому, что, ну, уж очень пьяные. У меня к этой сцене была своя «незаконная», совершенно субъективная и тяжёлая ассоциация – с финалом фильма «Детки»… Но здесь это было весело.

Трамвай "Желание" - Коляда-театр

Читать оригинальную запись

Читайте также: