Я — или Бог — или никто (по трагедии А.С. Пушкина "Моцарт и Сальери")

Не буду врать, что спектакль, который ждали долго и «предвкушательно», убил. Нет. Пережить можно. От разочарований, слава Богу, не умирают. Но качество актеров фатально не совпадает с качеством режиссерской работы.

Забавно то, что этот одноактный спектакль так и просится в пару к одноактному спектаклю «Записки сумасшедшего», только что вышедшему в Маяковке.

Записки — дипломная работа режиссера — эскиз, зарисовка на заданную тему, в которой «как сделано» важней того, «что хотел сказать».

В спектакле Я — или Бог… режиссер вроде бы и пытается высказаться оригинально, но им начинает управлять… например, музыка. Которую резать не хочется, значит приходится насыщать действием, а она, черт ее побери, гениальная, но не короткая, фантазии не хватает.

И тяяянут — потяяянут, убивая заинтересованность…

Если уж повязали Моцарта кардиганом, напяленным задом-наперед, будто смирительной рубахой, если уж начали давать ему «выкурить» последнюю сигаретку (просто какое-то последнее желание перед казнью), то «додают» до самого до конца. Спи, зритель.

Если уж начали «переливать» из тазика в тазик (мигом приходит в голову «переливать из пустого в порожнее»), не остановимся…

итдит

Пустое, не наполненное сценическое время. Повтори два раза — прозвучит. Не почувствовав, где проходит граница целесообразности, получаешь обратный эффект.

Что в спектакле (ИМХО) действительно хорошо, кроме актеров, так это музыка (Еще бы! Фаустас Латенас). (Кстати, восхитительно стильная программка, но с абсолютно наплевательским отношением к зрителю, потому, что в 90% не читаемая. Ну, не читается, хоть умри, голубой на голубом, розовый на бардовом, серый на черном. Про размер шрифта я скромно умалчиваю. Зато красиво и стильно — страсть! Хоть на стенку вешай. А для информации — интернет. Не маленькие.)

Что сказать про персонажей… Вспомнилось: «Вот и встретились два одиночества подсознания, развели у дороги костер, а костру разгораться не хочется, вот и весь разговор».

Безумное подсознание Моцарта (Девотченко) какой-то дикий уродливый зверек. «Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу». Шатается по конструкции — «памятник Сибелиусу», но в черном цвете и с трубами — ручками, торчащими в разные стороны. Насвистывает, выдувает звуки, «собирает» в тазики «солнечный и лунный свет». Пугая сумасшедшими повадками, начитывает «Не дай мне Бог сойти с ума».

Сумрачное — уязвленное подсознание трагически нормального Сальери (Семак). (В финале он тоже попробует забояться, слизав у Моцарта, «сойти с ума». Не прокатит. Такие с ума не сходят.) Под навязчивый страшноватый звук «монотонной работы какого-то простого ручного механизма». Утробно чавкающий. И хотел бы Сальери быть гением и творить как дышать — не получится. Он — кандальник. Трудяга. И так натужно, так тяжко он трудится… (Все, что от звука в спектакле — дивно.)

Ходы предсказуемы. Вот поставили на тазик крестовину, значит сверху должны поставить что? Новогоднюю ёлку Пирамидку.

Раз на сцене полно тазиков-лоханей, а персонажи ушли в природу — слились с ней — травить Моцарта будем из них. Зверушка пьет воду из тазика — логично. Если на «памятнике Сибелиусу» есть ручки — будем раскручивать, бегать по кругу и кататься. Долго.

А дружбы, все, что обычно закладывается в пару Моцарт — Сальери, искать нет смысла. Подсознания вне зоны человеческих взаимоотношений. Не люди — нелюди. Подсознания.

Цитирующие куски из Бомарше (раз есть «откупори шампанского бутылку», то почему бы и не процитировать лакомый кусочек из монолога Фигаро, заодно и время потянется).

Идти к Карбаускису, проситься второй одноактовкой к Запискам (убрав куски «ни о чем», даже если придется резать музыкальный материал). И всем будет счастье. Вероятно.

(Господи, но почему же актеры стоят так высоко над спектаклем, где же режиссеры, у которых получится их еще поднять, чтобы им найти в себе новые неведомые силы, а не самим на цыпочках корячиться, но все не дотягиваться до своих исполнителей).

Читать оригинальную запись