"Цена" театр Маяковского (вокруг спектакля)

Финал захлопали. От всей большой души, чистого сердца и театральной глухоты. Обидно, хоть губы кусай. Вихрем вынесло, оскорбленного в лучших намерениях, обманутого в ожиданиях, остро нуждающегося в родных людях, Уолтера (Запорожский). Ушли, оставляя за собой шлейф неловкой, смущенной печали, Виктор (Андриенко) и Эстер (Аугшкап). И тут начали захлопывать, не замечая Грегори (Байковский).

И сожрали аплодисментами дивный финал! Не увидели, не услышали, КАК он смеялся, КАК смех переродился в рыдания, КАК рыдания оборвала смерть. Украли у себя и окружающих «высокую, звенящую финальную ноту».

В какой-то момент ахнула (про себя, конечно), насколько Аугшкап напомнила мне молодую Немоляеву времен «Трамвая Желание».

Ярче прорисовалась тема возможной «когдатошной» незадавшейся любви Уолтера к жене брата. Узнал, что была здесь, что вернется вспыхнул радостно. Встреча (как она робко крадучись выступает из тени). Счастье. То самое, когда хочется… Господи, да схватить, не выпускать, вглядываться, награждая себя за долгое не-видение, чувствовать тепло тела, вдыхать аромат… Но нет, нельзя, нельзя… А руки сами тянутся. И легкие прикосновения. Хаотичные. Ласка? Убедить себя — она. Настоящая. Не может не прикасаться. И такое в этом трогательное и печальное… счастье.

Опять множество вопросов и тем для размышлений.

Читать оригинальную запись