Впечатления от двух постановок комедии Н. Эрдмана «Самоубийца» в Саратове

Сеня был — шляпы не было, шляпа стала — Семена нет.
Господи! Почему же ты сразу всего не даешь?
Н.Эрдман «Самоубица»

Впечатления от двух постановок комедии Н. Эрдмана «Самоубийца» в Саратове:
Театр русской комедии, премьера состоялась в 2003 году, постановка снята с репертуара.
Саратовский ТЮЗ им. Ю.П. Киселева, премьера состоялась 26 октября 2012 года, первая премьера открывшегося 95го сезона.

Если вы не знаете пьесу Николая Эрдмана «Самоубийца», немедленно бросайте листать свою френдленту и займитесь делом — прочтите её. Получите огромное удовольствие. Николай Эрдман — один из самых блестящих комедиографов двадцатого века. В историю театра он вошел как автор всего двух пьес. Первая из них, «Мандат», успела в двадцатые годы пройти по всей стране, вторая, собственно «Самоубийца», была запрещена и дожидалась своего часа более пятидесяти лет. Эрдман также является автором сценария (в соавторстве и самостоятельно) целой плеяды блестящих советских кинокомедий, среди которых «Веселые ребята», «Волга-Волга», «Каин VIII» и многие другие прекрасные фильмы. Вы всё ещё читаете этот текст, а не «Самоубийцу»? Очень зря.

Я надеюсь, вы на самом деле прочили пьесу, ниже будут спойлеры. Испортите себе всё удовольствие.

Театр русской комедии
Режиссер – Елена Кокушина (Макрушина)

Я уже писала о Театре русской комедии (а также об одной из его премьер), небольшом и очень интересном театральном коллективе нашего города, который я очень люблю. А начался мой роман с этим театром как раз с постановки комедии Н. Эрдмана «Самоубийца». Спектакль уже снят с репертуара, но пока он шел, я и мои друзья успели съездить на него несколько раз. И я не могу, в свете новой премьеры ТЮЗа, не вспомнить этот спектакль, один из самых лучших, что я видела за свою жизнь.

Спектакль шел практически без декораций — в середине сцены круглая кровать, пара табуретов — вот практически и всё его нехитрое оформление, очень условное. Костюмы – немного стилизованные под эпоху, но в целом тоже весьма скромные. Это, конечно, вызвано недостатком финансирования, в той же степени, что и режиссёрской концепцией, но спектаклю это пошло на пользу. Всё внимание зрителя сконцентрировано на тексте и исполнителях. И вот они оказались выше всех похвал.

Как несложно догадаться из названия театра, труппа его состоит из артистов с ярким комедийным дарованием. Но далеко не каждая постановка дает им возможность так раскрыться, как это было с «Самоубийцей». И я думаю, одна из причин успеха этого спектакля в том, что блестящий текст Эрдмана, ироничный и горький одновременно, нравился артистам не меньше, чем мне, другим зрителям, режиссеру. Когда артист играет роль с удовольствием, это заметно, когда это происходит со всеми участниками спектакля, он весь озаряется новыми красками, словно зажигается какой-то дополнительный прожектор, очерчивающий формы и характеры, усиливающий общее впечатление. Поэтому хохот в полупустом зале стоял такой «плотный», что казалось, его вот-вот можно будет увидеть, словно дым в накуренном кабаке. И здесь бесполезно выделять какого-то отдельного исполнителя или конкретные эпизоды, это тот самый случай, когда смотрится всё на одном дыхании, центральные персонажи и эпизодические одинаково запоминаются, и каждому хоть сейчас можно выдавать все мыслимые и немыслимые театральные награды. На деле всё гораздо скромнее — на областном театральном конкурсе «Золотой Арлекин» в 2005 году приз за исполнение роли Подсекальникова получил актер Константин Тополага, о других наградах я не знаю, скорее всего, их больше не было, однако существуют отзывы о спектакле критиков, среди которых, например, Григорий Заславский. Как оказалось, ещё на премьеру в театр приезжала исследовательница творчества Николая Эрдмана Е.И.Стрельцова, автор книги о творческой судьбе писателя, озаглавленной «Великое унижение». Её отзывы о спектакле также были очень теплыми.

Создатели спектакля позволили себе небольшие вольности с текстом, отдельные удачные шутки повторяются несколько раз, и четвертое действие не переходит из дома Подсекальникова в часовню. Последнее мне кажется особенно важным, затянувшаяся игра в мертвеца и отпевание — это переход некой грани, за которой становится не смешно, а жутко. В спектакле Театра русской комедии этот момент снимается, и мы можем «беспечно» смеяться дальше. Изменения, по моему мнению, совершенно оправданные — это позволяет сделать спектакль уморительно смешным до самой предпоследней строчки, кристаллизуя его жанр — трагикомедию. Последняя реплика переворачивает всё содержание с ног на голову, и выстрел Феди Питунина гремит как гром среди ясного неба — каждый раз также неожиданно, как и в первый, настолько мы увлекаемся собственным смехом.

«Самоубийца» Эрдмана, как мне кажется, классическая трагикомедия, то есть «комедия с несчастливым концом». Литературовед, критик и исследователь драматического искусства Эрик Бентли в своей книге «Жизнь драмы» пишет, говоря о трагикомедии, что «подлинную надежду можно обрести, только испытав подлинное отчаяние — почти беспросветное и всепоглощающее в этой своей подлинности». И глубина финального отчаяния, а значит, и сила «очищающей» надежды, с моей точки зрения, во многом определяется неожиданностью переворота, контрастом между безудержным смехом и безграничным ужасом, который прекрасно воплощен в спектакле Театра русской комедии.

Причем все это торжество комедии и смеха на сцене нисколько не умаляет философскую проблематику пьесы, связанную с осмыслением человеком своей смертности, цели своего существования и своих поступков, ответственности за них. Чем яростнее и беспощаднее наш смех, тем ярче и трагичнее звучат на сцене экзистенциальные мотивы пьесы.

Художественный руководитель Театра русской комедии, а также режиссёр спектакля Елена Кокушкина сказала в одном из интервью: «После постановки «Самоубийцы» мне казалось, что выше я уже не прыгну, не смогу. Там многое было решено и найдено, я стала бояться, что больше этого не произойдет».

Я точно также боюсь, что «перебить» то впечатление, которое оставил у меня этот спектакль, уже невозможно, тем не менее – продолжаем.

Саратовский ТЮЗ им. Ю.П. Киселева
Режиссёр – Михаил Бычков (Воронеж)
Художник-постановщик – Николай Симонов (Москва)
Художник по костюмам – Елена Степанова (Москва)

От спектакля Саратовского ТЮЗа я ждала многого. Постановочная группа обещала очень интересную работу. Режиссёр Михаил Бычков, создатель и руководитель Воронежского Камерного театра, уже работал в ТЮЗе над постановкой «Ревизора», и спектакль получился просто блестящий – живой, смешной, в хорошем смысле новаторский, и, одновременно, классический. С работами художника-постановщика Николая Симонова я до начала работы над «Самоубийцей» не была знакома, но уже первые присланные эскизы меня совершенно восхитили. Над костюмами работала дважды лауреат «Золотой маски» Елена Степанова. Ну, и, конечно, выбор материала интриговал, я была очень рада, что будет шанс снова увидеть пьесу Эрдмана на сцене.

Нельзя сказать, что спектакль получился плохой или неудачный, но мне он не понравился. Причиной этому стала режиссерская интерпретация текста, с которой мне сложно согласиться. Речь идет не об авангардном решении, переворачивающем всё содержание, меняющем место и время действия или пол актеров (обычно от слов «режиссерская интерпретация» ждут таких фокусов), но о расстановке акцентов и решении вопроса о жанре пьесы.

Первое и второе действие пьесы играются как чистая комедия. Правда, старт актёры берут медленный, до включения в действие товарища Калабушкина немного буксует начало, но это в сравнении со спектаклем Русской комедии, где ритм спектакля задавался с самой первой сцены. Постепенно и спектакль ТЮЗа набирает скорость и к тому моменту, как в конце второго действия в квартире собираются все «заинтересованные лица», зал уже покорен окончательно.

После антракта в третьем и четвертом действии происходит деконструкция бытового, реалистического способа существования на сцене в пользу более условного и театрального. Актёры начинают двигаться под музыку в согласованном ритме, мизансцены меняются на всё более и более визуально эффектные, наконец, со сцены практически исчезает весь реквизит. Это больше не квартира, не ресторан и не церковь, а некое метафизическое пространство между жизнью и смертью, где Семен Семенович Подсекальников ведет свои торги с Небесами. Михаил Бычков также сокращает текст Эрдмана, вырезая из финала самые смешные шутки. Весь второй акт идет сознательное нагнетание атмосферы, трансформация жанра — комедия превращается в драму. И я понимаю, что сам текст дает режиссёру материал для такой интерпретации, и хотя, по моему глубокому убеждению, это портит впечатление от пьесы, сказать, что такое изменение неоправданно или навязано, нельзя.

Другое дело, что эта трансформация очень резкая и охватывает только половину спектакля, отчего он рассыпается на две совершенно самостоятельных истории. Незнакомые с пьесой Эрдмана говорили после спектакля, что второй акт им понравился больше, а первый показался слишком «несерьезным» и гротескным. Но именно такова пьеса «Самоубийца» — выпуклая, гротескная, ироничная. Ситуация в спектакле складывается парадоксальная: то, что в первом акте кажется неуместным (например, встречающаяся едва ли не единожды внезапная ритмизация движения актеров), во втором становится естественным, а неуместным начинает казаться как раз уморительно смешной текст Эрдмана, который в начале имел возможность показать всю свою силу, а теперь наступает на горло своей собственной песне.

Подбор актеров режиссер сделал весьма интересный и, я бы сказала, местами осторожный. Несколько блистательных артистов с особенно ярким комедийным даром в спектакль не попали, вполне оправданный режиссерским прочтением текста выбор, но для меня все равно неожиданный. Впрочем, это не значит, что те, кто все-таки выходит на сцену, не справляются — ведь состав исполнителей иначе как звездным и не назовешь. Мне очень понравилась семья Подсекальникова — Серафима Ильинична (народная артистка РФ Светлана Лаврентьева) и Мария Лукьяновна (Елена Краснова) играют смешно и трогательно одновременно, всегда точно попадая в текст и ситуацию. Прекрасен Гранд-Скубик (заслуженный артист РФ Валерий Емельянов) – пламенный и вдохновенный образ и оттого совершенно уморительный, очень убедителен Егорушка (Евгений Сафонов), замечателен и точен Отец Елпидий (народный артист РФ Юрий Ошеров). Клеопатра Максимовна (Ольга Лисенко) и Раиса Филипповна (Жанна Волошина) понравились мне меньше, чем в спектакле Театра русской комедии, но каждая из актрис очень интересно раскрывается в спектакле, и я рада видеть их на сцене в этих ролях. Великолепны эпизодические появления двух старушек в исполнении Тамары Цихан и заслуженной артистки РФ Нины Пантелеевой. Что касается Подсекальникова, он совершенно не попадает в моё представление о персонаже, но все установки режиссера Артём Кузин выполняет прекрасно, это определенно одна из лучших ролей этого артиста.

Очень сильным моментом в спектакле становится его сценография. Художник-постановщик Николай Симонов создал интересно функционирующую деревянную конструкцию, одновременно впечатляющую и визуально, и содержательно. В ней есть что-то от картин позднего Дали, и эта «скрытая» метафизика интересно сочетается с очень живой и материальной фактурой древесины. Мне показалось, что для такой условной декорации, в первом акте сцена немного перегружена реквизитом. Впрочем, это вполне соответствует режиссерскому замыслу, противопоставляющему быт первого акта условности второго. Костюмы Елены Степановой хорошие, но сказать о них нечего. В целом визуальный ряд спектакля дополняет и углубляет действие и игру артистов, помогая им и режиссёру построить своё художественное высказывание.

Спектакль Михаила Бычкова получился очень философским и не очень смешным. Я не берусь судить хорошо это или плохо, просто мне больше нравится спектакль Елены Кокушиной. Философский, и очень смешной.

Всё это только личные впечатления, во многом связанные с тем, что у меня, к несчастью, есть некое представление о том, как надо ставить Эрдмана. Михаил Бычков — очень сильный режиссер, в спектакле много неожиданных и интересных решений и его совершенно точно нужно посмотреть. Особенно если вам понравилась пьеса, потому что увидеть текст Эрдмана оживающим на сцене в исполнении прекрасных артистов — это большое удовольствие и радость.

Читать оригинальную запись