Апокалипсис сегодня

Фестиваль Любимовка | Спектакль: Боги пали, и нет больше спасения

«БОГИ ПАЛИ, и нет больше спасения» Сельмы Димитриевич
режиссёр Виктор Рыжаков
проект лаборатории фестиваля «Любимовка» и предположительно Театра.doc, играется в пространстве Showroom After 7
В главных ролях: Светлана Иванова-Сергеева и Эмманюэль Беар Ольга Сухарева

Приключения продолжаются: вчера я впервые побывала на недавно открытой театральной площадке – в «шоуруме» After 7 (где оказалось очень здОрово, а мне ещё бонус – пять минут от работы:) и узнала новые подробности о таинственной режиссуре Виктора Рыжакова:)

Боги пали - Любимовка

И сказал змей жене: нет, не умрете;
Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло.
Быт. 3:4–5

Я сказал: вы – боги, и сыны Всевышнего – все вы.
Но вы умрете, как человеки, и падете, как всякий из князей.
Пс. 81:6–7

Иисус отвечал им: не написано ли в законе вашем: «Я сказал: вы боги»?
Ин. 10:34

Спектакль про нас, людей, никаких других богов там нет. Вообще, о богах здесь ни слова. И зрителю ничего другого не остаётся, как применить это высокое звание к самому себе и услышать историю о том, как мы не стали тем, кем могли и кем призваны были стать. Историю затмения образа Божьего в человеке.

Когда я увидела, что посреди уютного, уже обжитого зала «AFTER 7», изображающего (всегда или только на этот раз?) кафе-ресторан-ночной клуб и наполненного вкусными дизайнерскими новинками вперемежку с антиквариатом, режиссёр выгородил квадрат 2 на 2 метра, окружил его белой стеной метровой высоты и в этот пустой загончик запустил двоих актёров, на память мне пришли аналогичные квадраты из Июля и Рыданий в театре «Практика» и из Пяти вечеров в Мастерской Фоменко. И тут я поняла про режиссёра Рыжакова всё, что он любит помещать актёров в пространство боксёрского ринга: на крошечном пятачке, где ни отступить, ни спрятаться не за что, его герои вступают в короткую схватку, в единоборство с судьбой. В его спектаклях у актёров практически не бывает смягчающих обстоятельств в виде трёхмерной декорации: даже если они не окружены зрителем с трёх сторон, как было на этот раз, они всё равно лишены тыла в виде сценической коробки с порталом и кулисами. Вынесенные в пустое пространство, открытое для всестороннего обозрения, их действия не отбрасывают тени обретают подобие абсолюта: есть то, что есть, а уж каждый видит то, что видит.

Отцы и дети; точнее – мать и дочь. Фулл-контакт в замкнутом круге. Попытки объяснить, оправдаться, которые ничего не дают, потому что результат всегда бывает одним и тем же: не имеет значения, солнце или слабый дождик, встречается или расходится Аня со своим молодым человеком, заходила ли она к тёте утром или вечером либо вовсе ограничилась телефонным звонком – всё в любом случае плохо и неправильно. Потому что. По определению. В силу непреложного закона негативного мышления, автоматически обращающего любое событие в повод для агрессии. Мясорубка, монотонно перемалывающая пёстрые новости жизни в разрушительную, смертельную болезнь. Поэтому лучше свести количество слов к минимуму. Агрессия возрастает, а слов, в которые она могла бы вылиться, становится всё меньше, и плотность зла на одну букву увеличивается… До тех пор пока однажды не приходит смерть, и тогда человек узнаёт, КАК можно было прожить все те же самые обстоятельства жизни совсем по-другому. Что всё было неважно, кроме одного – любви, которая могла и должна была торжествовать при любых обстоятельствах, способной одинаково радоваться солнцу и дождю, распространяя своё благословение на всё вокруг. И так это, оказывается, было просто…

Проще некуда. И поэтому спектакль про двух женщин, дошедших в угаре ненависти до крайности, до последней, роковой черты, воспринимается на удивление легко: как задачка, которая имеет решение, хотя и не была решена. Светлане Ивановой-Сергеевой (Мать) в этом спектакле не позавидуешь: на протяжении двадцати минут её героиня накапливает в себе и выдаёт порционно агрессию зашкаливающего разряда. Но, как и в «Июле», зловещее ЧТО сублимируется художественным КАК: гротескно-остранённой актёрской игрой и неожиданным, как всегда у Рыжакова, музыкальным решением (здесь это Confessa Челентано). То же облако добра и сочувственного юмора окутывало страдающих (на пустом месте – и в этом соль!) героинь «Рыданий»: они потихоньку сходили с ума, а мы, глядя на них, выздоравливали. Финал грехопадения мирный (чтоб не сказать счастливый) и, хотя не самоочевидный по смыслу, по-своему эффектный. Маску за позитивное мышление!:)

Читать оригинальную запись

Читайте также: