"Войцек" Г.Бюхнера, Харьковский театр им. Т.Шевченко, реж. Александр Ковшун

Уже на втором часу представления, когда все, кто только мог (до трети от собравшихся к началу) разбежались, опустили экран для титров — до этого проще было разбирать на слух украинскую мову, чем разглядывать «слепые» буквы на заднике. Меня остановило, как ни странно, то, что в другое место я шел к определенному времени и некуда было бы деваться, иначе тоже слинял бы минут через двадцать — вот и высиживал положенный срок. Но проблема спектакля явно не в титрах — пьеса хорошо знакомая, хрестоматийная, не вполне понятно даже отчего такая востребованная: в Москве, если я ничего не пропустил, репертуарных постановок «Войцека» нет, не считая оперы Берга «Воццек» в Большом да и ту уже сняли, но каких только «Войцеков» за последние годы не привозили, от корейского в формате т.н. «физического театра» до алтайского, кстати, замечательного, в постановке Золотаря. Режиссер Ковшун, как честно всех предупредили заранее, вообще-то, актер, и не просто актер, а актер Жолдака, так что его «Войцека» рекомендовали как «Жолдака для бедных». Но я все-таки убежден, что до такой степени «нищеты» мы еще не дошли, чтобы хавать подобную продукцию.

И вроде бы все у Ковшуна придумано «по науке» — ну то есть он видел, как это делается, видел в том числе изнутри, принимая участие как исполнитель, вот и сам решил повторить, но, что назывется, «слышал звон, да не знает, где он»: декорация из подвешенных на канате носилок, железной бочки и ведер, откуда то и дело плескали водой, хоть чем-то освежая закисающих зрителей, пляски под Сердючку (кстати, под ту самую песню, в которой когда-то русским патриотам с армянскими фамилиями вместо «лаша тумбай» послышалось «раша гудбай», в результате чего нашу Верку отлучили от российских федеральных каналов на несколько лет), «Полет Валькирий» Вагнера, перебивающийся песенкой «Карл Маркс Штадт» опять-таки с плясками на столе, мужскими поцелуями взасос и плевками вареной картошкой, украинские песни и видео на любой вкус, от хроники драк в Раде на первых минутах спектакля до кадров из «Ежика в тумане» на драматической кульминации ближе к концу, Мари плещется в бочке то одна, то с полуголыми мужчинами, Войцек с Андресом забивают косяки, и войцековы «видения» определяются, вероятно, именно этим обстоятельством, а, кстати, Андрес превратился в Женщину, потом на носу Войцека появляется красный клоунский нос… — уверен, что если текст бюхнерова «Войцека» заменить, скажем, на гоголевского «Вия», а больше в постановке ничего не трогать, никто не заметит подмены, наоборот, органики прибавится.

Каталог штампов при отсутствии хоть сколько нибудь оригинальных мыслей, а что касается отдельных аспектов, например хореографии, можно говорить не просто о вторичности мышления, а еще и о недостатке элементарного профессионализма. Но невыносимым зрелище делали все-таки штампы, заимствованные бездумно, автоматически, использованные не к месту, неумело. Вплоть до того, что прежде чем зарезать Мари, Войцек ее медленно раздевает догола и долго обнимает — я не хочу даже произносить вслух любимые режиссерские имена в контексте впечатлений от харьковского «Войцека», но то, что «в оригинале» рвет сердце в клочья, у Ковшуна выглядит как уродливая пародия.

Читать оригинальную запись