театральная Москва глазами ангелов: 10-й "Гвоздь сезона" в центре "На Страстном"

Как удается Богомолову с Епишевым из года в год не снижать, но поднимать планку своих театрализованных церемоний — я не понимаю. Конечно, на этот раз их сильно поддержал Путин — такого административного ресурса, задействованного в контексте театрального мероприятия, свет не видел: Страстной бульвар перегорожен решетками, автобусами и многослойной живой цепью омоновцев в шлемах — Евгений Арье, как человек не вполне местный, слегка смутился и получая наградную стекляшку за «Врагов», назвал происходящее «опасным балаганом» (в Израиле мне все говорили: мол, у нас много проблем, зато свобода — а Арье как будто только что из подвала Лубянки вышел), и также отметил: «Это они народ от вас охраняют». Но организаторы вклад в мероприятие отработали — вручили Путину гран-при за лучший спектакль года «Выборы-2012». Хотя театрам тоже кое-что осталось. Список призеров как никогда удивил — в лауреатах не оказалось «Будденброков» и много чего еще, ну там «Кати, Сони…» крымовской, например, но Крымов не всем нравится, а «Будденброки» Карбаускиса, уж казалось бы, бесспорный фаворит — нет, не прошел, зато «Современник» наградили дважды, еще и за «Время женщин», чего я совсем уж не догоняю. «Вечер с Достоевским» Фокина-Райкина вызывает меньше вопросов, гран-при (настоящее) «Пер Гюнту» Захарова — еще меньше, но рядом с «Будденброками» все же не стоял ни один из этих очень удачных опусов. Впрочем, премии — фигня, а «Гвоздь сезона» любят не за это и не для того, чтобы первыми услышать имена победителей, приходят на вручение — а приходят все, кто только может.

Тема 10-й церемонии — готика, живые мертвецы, восставшие из ада, зомби. На телеэкране — Путин с Медведевым, а на сцене, точнее, из-под сцены вылезают Костя с Сергеем в зомби-гриме и среди свежевскопанного кладбища начинают, как шекспировские могильщики, размышлять о бренности всяческого бытия. Используя, что и мне следует взять на заметку, эпитеты из словаря юного театроведа под редакцией Веры Максимовой и Натальи Старосельской и антонимы из словаря Геннадия Демина. Вообще должны расходиться на пословицы пассажи про то, что Елена Ямпольская, возглавив газету «Культура», оказалась слаба на передовицы, климат театров способствует сохранению останков, а Сергей Проханов приступил к репетициям спектакля «Приклюдения олененка Дилдо». Пожалуй, политики было слишком много — за этим далеко ходить не надо, очередной митинг «несогласных» происходил буквально за окном театрального центра (путинский омон нагнали, конечно, туда, а не сюда, но я не ожидал, что они так отрепетированно все оцепят, что для прохода препятствий не создадут никаких — научились, натренировались), прекрасный ход — падение с колосников «разрядившегося айфона», выстрелы секьюрити в ведущих и их «воскрешение», но самые смешные, остроумные сентенции все равно касались напрямую театра.

Я, собственно говоря, и смеюсь-то, то есть по-настоящему хохочу, раз в год — на богомоловском капустнике в честь «Гвоздя сезона», а уж некоторые смешливые юные театроведы от сохи заходятся так, что могут и наизнанку вывернуться. Потрясающая задумка — наложить монолог Просперо из «Бури» (награждали, естественно, Калягина, но в его отсутствии премию получал Володя Скворцов) на кадры телеверсии мхатовского «Так победим» Шатрова — поскольку я принадлежу к поколению, которое застало подобные спектакли хотя бы по ТВ (Калягин играл там, разумеется, Ильича), то меня это повеселило от души. И того пуще — реконструированная экспликация к постановке Марка Захарова «Пролегомены к критике чистого разума» — не просто дико смешно, но и очень точно описывающая эстетику позднего Захарова, пародирующая «Пер Гюнт», а «трансцендентальное показывает фокус с яйцом», по-моему — главная фраза вечера.

И Марк Захаров, и Давид Смелянский шутки в свой адрес поддержали, Смелянский в ответ даже заметил, что теперь у них «театр трех толстяков», но финал вечера неожиданно оказался печальным: «театральная Москва глазами ангелов» — ведущие с черными накладными крылышками, дешевые китайские игрушки на батарейках, дергающиеся у авансцены, на видеомониторе Путин и Медведев, победительно взявшиеся за руки, приглашение «кому на фуршет, а кому на улицу» — пронзительно, изысканно, не знаю как еще сказать точнее, нет поблизости словаря юного театроведа под редакцией Веры Максимовой.

Читать оригинальную запись

Читайте также: