«История лошади» М.Розовского в театре «У Никитских ворот» реж. Марк Розовский

Илиада освоения бывшего здания Кинотеатра повторного фильма и превращения его в новую, большую (не такую уж и большую — но относительно старой немаленькую) сцену театра если и не вполне завершилась, то вышла не финишную прямую — с премьерой «Истории лошади», которую я смотрел на прогоне с толпой бабок. Неизбежно сопутствующая бабкам неразбериха в жанре «взятие зимнего городка» внесла поначалу некоторый сумбур при рассадке, в зале довольно прохладно и я почел за лучшее не раздеваться (кто разделся, в антракте побежали в гардероб), но чистенькое фойе уже готово к торжественному приему мэров, сэров и пэров по случаю открытия, и, по счастью, объективные обстоятельства, связанные с незавершившейся реконструкцией, представлению не помеха, а пока Марк Григорьевич выступал перед началом, застоявшиеся в стойлах за кулисами артисты нетерпеливо ржали и били копытами.

У «Истории лошади» такая долгая и непростая собственная история (ее описанию Розовский посвятил отдельную книгу «Дело о конокрадстве»), что вполне естественно именно с нее начинать историю новой сцены. Постановку БДТ, до сих пор не позабытую и известную даже тем, кто вроде меня не застал ее по возрасту, благодарятелеверсии, «римейк» не копирует и в «театр повторного спектакля» не превращается, но и на радикальную новизну не претендует, преемственность очевидна и в концепции, и в отдельных деталях, в атрибутике (конские хвосты-метелки в руках, и в лошадиной-человеческой пластике). Но и смещение акцентов очевидно — как смысловых (я не видел версию студийного периода, но в фильме-спектакле БДТ центральная проблема — непохожесть героя на окружающих, его особость, а сегодня большее значение приобретает тема собственности, рассуждения о понятии «мое»), так и стилистических (в новом спектакле больше комизма, отчасти балаганного, что касается отдельных персонажей, но живого, уместного). Приятно поразило, насколько свежей кажется музыкальная драматургия «Истории лошади». И, конечно, мне приято было видеть в такой легендарной пьесе артистов, которых я знаю с детства, по Ульяновскому драмтеатру: колоритный генерал вышел у Валерия Сергеевича Шеймана, а Денис Юченков настолько хорош в роли князя, что помня его еще по романтическому амплуа (в Ульяновске он играл Вийона в «Жажде над ручьем», Леля в «Снегурочке» и т.п., у Розовского его репертуар намного разнообразнее), я удивился: неизбежно будут сравнивать, и не с кем-нибудь, а с Басилашвили, но честное слово, кому другому, а Денису подобных сравнений следует опасаться менее всего. Максим Заусалин эффектно, с «цыганской» удалью подает образ жеребца Милого, Юрий Голубцов — уморительный кучер Феофан. Ну и сам Холстомер — Владимир Юматов, замечательный, особенно пронзительна сцена во втором действии. когда Серпуховской вроде сначала узнает его, а потом отталкивает. Вот молодому «никитскому» поколению поменьше бы нажима — пока что массовые сцены смотрятся несколько натужно, но пока дойдет до выхода спектакля на зрителя, наверное, и они, наверное, выровняются.

Читать оригинальную запись

Читайте также: