«Пристань» в Театре им. Вахтангова

Театр им. Вахтангова отметил 90-летие почти по-чеховски. Без капустников, веселья, тривиальных поздравлений и других подобных атрибутов круглого юбилея. С другой стороны, этого и не могло произойти, если у руля стоит Римас Туминас. Третий сезон этому режиссёру удаётся то, что многим не под силу — буквально, с колен поднимать Вахтанговский театр. И нынешняя "Пристань" прямое тому подтверждение. Несмотря на то, что постановка подводит некоторый итог, в ней как в дорогой оправе представлены легендарные вахтанговцы, реквиемом назвать её трудно. Ни величественный хорал Miserere композитора Фаустаса Латенаса, ни скупая строгость и готическая пространственная сценография Адомаса Яцовскиса не ассоциируются с обречённостью и прощальным словом тех, кто создал славу этого театра. Что-то сопротивляется в этой постановке. Наоборот, здесь веет обновлением. Театр не умирает, а возрождается, наконец-то от летаргического сна пробудился настоящий дух вахтанговского театра! А самое главное — у него появилось будущее.

Не случайно Римас Туминас в "Пристани" объединил два поколения старшее и молодое. Среднее ещё займёт своё место в спектакле, только чуть позже. Сейчас готовятся отрывки с Сергеем Маковецким в роли Ричарда III, Марией Ароновой, Юлией Рутберг, Максимом Сухановым. Но режиссёр, прокладывая связь между прошлым и будущим, уже заранее знал, как преподнести подарок в столь непростой юбилей. Сохранить традиции и не стать заложником их же… Через преемственность. В ней и заключается вся суть "Пристани" и театра, как живого организма, если хотите. Поэтому традиционная "Принцесса Турандот" сегодня не явилась на сцене театра. Но тень легендарного спектакля останется навсегда в душах актёров. Её герои — Бригелла, Панталоне, Тарталья, Труффальдино, только молча показались на подмостках, внимательно всмотрелись в зрительный зал и исчезли, уступая дорогу героям Юлии Борисовой, Владимира Этуша, Галины Коноваловой, Людмилы Максаковой, Юрия Яковлева, Ирины Купченко, Вячеслава Шалевича, Василия Лановово. Казалось, теперь это совсем иные подмостки для весёлых персонажей «Турандот», которые когда-то создал основатель этого театра. Это они уходят в прошлое, но не актёры. Преемственность, действительно, очень интересная штука, в основе которой есть простое и понятное чувство – уважение. И не стоит его путать с данью прошлому. Римасу Туминасу хватило смелости закрыть целую главу этого театра, чтобы начать новый этап. С почтением и деликатностью он отнёсся к традиции вахтанговцев, при этом, сам им не являясь. А потому поведёт театр по-своему. Очень символично отсутствие привычной и слегка даже поднадоевшей «Принцессы Турандот».

Актёры сами выбрали себе роли, каждый сыграл то, что давно мечтал. Открыл спектакль Вячеслав Шалевич в образе брехтовского Галилея. Монолог получился немного затянутым и грузным, возможно сказывается, длительное отсутствие актёра в больших ролях. Последнее время артист много уделяет внимания работе в театре Рубена Симонова. Но лукавая улыбка Галилея раскрывала некую двойственность характера героя. Сразу было понятно, что он не так-то прост, как кажется, хитрый и мудрый. Оговорюсь, что спектакль по жанру больше напоминает концерт, состоящий из нескольких номеров. Да и сам театр предупреждает, что номера могут меняться, тасоваться, так что не обессудьте, если вдруг обнаружите, что какой-то из эпизодов вам не показали. Театр оставляет за собой такое право. Состоит композиция из произведений разных классиков — Пушкин и Брехт, Дюренматт и Шекспир, Достоевский и Бунин. Но, как ни странно, заблудиться в театральном калейдоскопе не получается. Хоть сцены и не объединены одной идеей и последовательностью, ощущения сумбура нет. А непроизвольные выходы Василия Лановово между эпизодами скрепляют действие воедино. Актёр появляется внезапно. Приглушается свет, сцену вместе с остальными гостями заволакивает снег, поднимается метель и как Неизвестный из «Маскарада» величественной походкой выплывает Василий Лановой. Персонажи застывают и словно среди каменных памятников звучат стихи Пушкина, как что-то вечное и незыблемое. Разрушит нетленную строгость абсолютно «земная» героиня Галины Коноваловой. Милая старушка – в прошлом известная певица из повести Бунина «Благосклонное участие». Каждый год она даёт концерт в честь малоимущих гимназистов. В общем, время проводит весело за выбором нарядов, париков и обучением молодых девиц вокалу. Едва ли в глазах этой очаровательной дамы проскользнёт грусть и осознание незавидной, в общем-то, актёрской доли в старости и одиночестве. А её выступление, где артистке все аплодируют и носят на руках разодетую как «смерть, собравшуюся на бал», доходит до умопомрачительного абсурда. Ведь об этом мечтает каждый актёр. Она и жалкая, и смешная, и очаровательная. Невозможно не вспомнить трагические судьбы наших актрис. У Галины Коноваловой героиня получилась искрящая, лёгкая и кокетливая. С какой грацией и виртуозностью она бегает на каблуках, переодевается в разные наряды, даже хвастается своим декольте. Сколько юмора в этой забавной старушке. А ведь этой актрисе больше лет, чем самому театру. В ней сосредоточились основные принципы актёрской вахтанговской школы – разносторонней, трагикомичной, гротескной, балансирующей с одной крайности образа на другую. Актриса-праздник-шутка, но с подтекстом. Слышать о возрасте она уже не может и шутливо называет Вахтанговский своим молодым любовником. Галина Коновалова пришла сюда в тридцатых годах и только совсем недавно, с премьеры «Дяди Вани», стала известна широкой публике.

Настоящим сюрпризом стало появление Юлии Борисовой. По началу, её даже трудно узнать. В золотом кружевном одеянии, с перьями на голове, каблуках и огненно-рыжими локонами, обрамляющими лицо. Выход был исключительно торжественный и роскошный, как и сама героиня. Актриса выбрала роль Клары Цаханассьян, мультимиллионерши Ф. Дюренматта из «Визита Дамы». Последний раз Борисова выходила на сцену в 1994 году в спектакле «Милый лжец», с тех пор, проработавшая в театре 65 лет, она редко появлялась в театре. В Кларе тоже было кокетство, но большее аристократическое, возвышенное. Полупрозрачная кружевная юбка в пол открывала стройные ноги. Мягкий взгляд сменялся на острый, опасный, вспомнилась её Настасья Филлиповна из экранизации романа Достоевского "Идиот", сияющая улыбка и голос, чуть скрипучий, напевный, лукавый — визитная карточка Борисовой. После оглашения приговора — смерть в обмен на деньги, из любящей женщины Клара превратилась в богиню правосудия. Несгибаемая, красивая, справедливая.

Увидеть Владимира Этуша в главной роли, вообще, казалось невозможным. Последняя мало- мальски крупная роль графа в спектакле «Дядушкин сон» в 2000 году, а тут еврейский продавец антиквара Грегори Соломон из рассказа Артура Миллера «Цена». Старик никак не может назвать стоимость старых и по сути отживших свой век вещей, но все они так дороги ему, с ними столько связано. Арфа, огромный стол с резными ножками, да они и не влезут ни в одну современную квартиру, или нарушат интерьер своей старомодностью. Вот и мысли старого продавца далеки от современного народа, он не понимает зачем так много торговых центров развелось. Причём, он не держится за свои вещи, расстаётся с лёгкостью, только с ценой никак не определится. Так во сколько же оценить прожитые годы? Он умён и мудр, немного устал от жизни, но любит и уважает её, благодарен ей за всё. И не ворчит как брюзга на болячки и не проклинает старость, а философски к ней относится… и к своему уходу в мир иной тоже. «Ну, я тогда еще немножко тут задержусь? Ты не против?», — лукаво, по-доброму он подмигивает тому, кто далеко в небе. Образ у Владимира Этуша получился очень светлым, солнечным. В нём нет ни грамма тени, даже тогда, когда покупатель с настойчивостью, не желая слушать, впрочем, как и мы все, длинные рассказы о жизни старика, торопит Соломона ускорить процесс сделки. Ведь так всегда происходит. Честно говоря, теплота и искренность, с которой подаётся роль, для зрителя слегка неожиданная. Еврейский колорит актёром не педалируется, что особенно симпатично. Так бы образ казался неестественным и наигранным.

Замыкает бенефисный ряд Людмила Максакова. Так было на генеральном прогоне, а на самой премьере колода из номеров опять перетасовалась. К сожалению, мы не смогли увидеть отрывка с Юрием Яковлевым. Говорят, это был один из самых впечатляющих эпизодов, а сам Яковлев напомнил образ Чехова. Перед Максаковой юрко проскочил эпизод из «Филумены Мартурано» Эдуардо де Филиппо с обаятельной, утончённой Ириной Купченко и привлекательным итальянским негодяем Евгением Князевым. В папахе со свистом, как атаманшу на кресле-каталке вывезли весёлую бабулю – Людмилу Максакову. Она, как оказалось, заядлый «Игрок» Ф. Достоевского. Проиграв всё состояние, снимает белокурый лохматый парик и словно леди Макбетт в молитве повторяет, что построит каменную церковь. И скрывается в глубине сцены на белом фоне в толпе. До сих пор ломаю голову, что же заставило героиню Максаковой так проиграться. У актрисы получился образ довольной неглупой и с характером бабули.

За четыре часа пред зрителем проносится вереница премьер, парад легенд Вахтанговского театра, почти вся его актёрская история. От сцены к сцене – захватывает дух, не успеваешь переключаться с одного эпизода на другой. Не случайно, режиссёр вывел тех актёров, которых сегодня редко можно застать на сцене, да ещё и в одном спектакле. Видно, что некоторым актёрам уже тяжело выходить на сцену, но сколько вдохновения, мастерства, искр в исполнении. В аннотации к символической «Пристани» говорится, что она есть месса, а театр – храм. Так вот эту мессу пришли отслужить актёры и свершить зрители. В финале на большом белом полотне, развивающимся от ветра волнами, проецировались портреты тех, кого уже давно нет и без кого невозможно представить Театр им. Вахтангова – Ульянов, Симонов, Орочко, Гриценко, Мансурова, Горюнов, Щукин и, конечно, сам учитель – Евгений Вахтангов. Закончилась целая театральная глава, наступает новая. Впереди открывается хорошая перспектива. Театр возрождается и начинает обретать себя. «Пристань» — это не парадный спектакль к юбилею, где знаменитые актёры исполняют сольные номера и на этом можно поставить жирную точку. Это некий итог, перестройка координат, переход традиции в качественно иной уровень, это ход времени. Возможно, поэтому изначально многие из старейшин театра так сопротивлялись руководству Туминаса. Он поведёт театр по другому пути. Но то, что он сделал к юбилею – заслуживает отдельного поклона.

Читать оригинальную запись