«Шинель» Н.Гоголя в МХТ им. А.Чехова, реж. Антон Коваленко

Режиссер, согласно официальным данным, учился сначала в Питере, а потом у Гинкаса. Чему он научился у Гинкаса, в спектакле не видно, поскольку его постановка по Гоголю уместнее смотрелась бы на сцене одоименного, то есть имени Гоголя, театра, настолько она соответствует эстетике Сергея Яшина. Даже Авангард Леонтьев не поднимает спектакль до мало-мальски приемлемой планки. Режиссер, видимо, считает, что если поминутно повторять, запинаясь, имя главного героя, чтобы расслышать в нем вопрос: «а как? а как?» и отвечать на него «вот как-то так», да еще цитировать псалмы и твердить «Блажен муж…», то «духовность» выйдет такая, что можно уже ничего не делать. Ну еще попросить художника соорудить движущиеся деревянные панели и повесить на каркасные плечики три гигантские шинели, в которых человек может «утонуть» (а почему тогда три? было бы больше — выглядело бы как решение, а три — как будто денег только на них хватило). Из петербургской метели у него появляются какие-то жуткие маски (лермонтовские, что ли? али блоковские, что ли? но уж больно уродливые, носатые, клювастые). Акакия представили не просто «маленьким», но юродивым, блаженным, святым, да и физически ущербным, для пущей «духовности» — он до того вышел убогим, что даже не жалким, а просто отталкивающим, но на святого, на страстотерпца не тянет при всем желании, да и и Гоголь не о том писал, автор «Шинели» — это же еще не тот Гоголь, который позднее свихнулся на православии. А главное, «Шинелей» разных на московских сценах за последние годы набирается на целый гардероб.

Даже если не вспоминать про бесславно пропавшего «Акакия А.Башмачкина» Мирзоева по пьесе Богаева, где антропоморфная Шинель влюблялась в своего хозяина и путешествовала через эпохи в поисках своего кумира, то остается спектакль на Другой сцене «Современника» в постановке Фокина с Нееловой в роли, точнее, в образе Башмачкина, и «Зачем вы меня обижаете?» Бориса Морозова в Театре Армии с Федором Чеханковым. Допустим, фокинская «Шинель» мне совсем не по душе, а «армейская» и подавно — некоторое время назад она еще и приросла чеховской «Свадьбой», но этого я уже не видел, смотрел только собственно «Шинель» в рамках юбилея Чеханкова. И все-таки — если уж браться за материал, который и без того востребован, тогда надо понимать, как ты его будешь кроить, что ты собираешься сшить.

«Шинель» и так по ниткам растаскана на банальности, у меня к ней особого характера отторжение — считается, что ненависть к классической литературе прививает школа, но нет никакого сравнения с тем отвращением, каковое воспитывается к хрестоматийной классике на филфаках, я никогда не забуду семинара по «Шинели» на курсе «Теория литературы», где старый упертый сталинист, называющий исследования Лотмана «занудными и антинаучными», с опорой на учебник Абрамовича талдычил что-то на примере «Шинели» о «принципах типизации». У Коваленко, поди ты, «духовность» поперла, с псалмами и прочей атрибутикой. Тогда не про шинель надо ставить, а про рясу, про епитрахиль какую-нибудь, извините за выражение.

Читать оригинальную запись