«Всюду жизнь» в ЦИМе, реж. Егор Дружинин

RuArts Project | Спектакль: Всюду жизнь!

В новом спектакле Дружинину вроде бы не приходится выполнять функции, ему несвойственные, и делает он только то, что умеет — танцует сам и ставит танцы. Результат тем не менее удручает — спектакль идет час, но успевает за это время утомить невероятно. Строго говоря, его можно назвать и халтурой — хотя для халтуры он еще относительно качественный. Но если относиться к нему всерьез — добрые слова пришлось бы подбирать с трудом.

«Всюду жизнь» — танцевальный спектакль для драматических артистов. В некоем сверх-условном населенном пункте на задворках Восточной Европы живет в еще более условное время «где-то между 40 и 60-ми годами 20 века» («хотя нетрудно представить нечто подобное и сейчас» — уточняет автор в программке) много-много одиноких женщин: на 21 актера — только шестеро парней разного возраста. Представление строится по принципу дивертисмента и состоит из 21 номера, сквозной темой которых становится дорога — она открывает спектакль, венчает его и служит примерно посередине интермедией, хотя и с несколько разными мотивами: в начале это ожидание и встреча, в конце — предчувствие расставания, невозможность расстаться и перспектива идти по жизни либо вдвоем, либо поодиночке. Микросюжеты отталкиваются либо от мелких деталей (платок в подарок), либо от стандартных схем (любовный треугольник). Танцуют персонажи как бы под мелодии старенького радиоприемника, который почему-то играет музыку в духе Горана Бреговича — псевдоцыганские обработки популярных мелодий 20 века вплоть до «Крестного отца».

Можно еще додумать, что дефицит мужчин и избыток одиноких женщин связан с тем, что недавно была война — хотя больше ничего о войне не напоминает, и среди женщин всего одна вдова, а среди мужчин — один солдат, и тот явно давно демобилизованный, то есть ситуация вполне характерна и для мирного времени, и даже слишком — для Восточной Европы где-нибудь на Балканах, ну да ладно. Набор типажей предсказуем до банальности: женщины — девочка-колокольчик, средних лет вдовица, сельская интеллигентка, местная оторва, старуха и т.д., парни — морячок, пижон, солдатик, опять-таки интеллигент («писатель» в программке) и опять-таки старик. Еще более предсказуемы сюжеты, связанные с их взаимодействием и мотивы, вокруг которых строятся ансамблевые танцы, от стирки до танца с пьяными. Какие-то из них даже повторяются — к примеру, после танца с пьянами через некоторое время следует драка, за ней — примирение и снова пьянка-гулянка. Старичок, кстати, в финале номера «танго» умирают и вслед за тем идут похороны, но — чу! — принесли его домой, оказался он живой, старичок подхватывается и пляшет снова. В неназванной деревне неизвестного времени, в этом выморочном мире призраков между жизнью и смертью (вопреки неуемно-оптимистичному названию) свадьба сменяет похороны с легкостью необыкновенной, а драматургическая форма отсылает, как ни странно, к первой части «Старых песен о главном» 15-летней давности. Только драматургия «Старых песен» носила прикладной характер и увязывала в какое-никакое единство (очень удачно, если на то пошло) шлягеры сталинского кинематографа. В «Всюду жизнь» нет как таковых «шлягеров», при узнаваемости некоторых мелодий — а драматургия все равно несамодостаточна. В итоге спектаклю не не чем держаться и он рассыпается на отдельные номера различного, по большей части сомнительного качества.

Рождался спектакль как студенческий, в рамках летней школы СТД — и это заметно. Но «Печальная история одной пары» Глушкова — тоже студенческий спектакль, а сравнения неизбежны, и они точно не в пользу Дружинина. Мало того — танцевальных спектаклей для драматических артистов аналогичного «Всюду жизнь» формата сегодня — великое множество, в том числе и на академических сценах, взять хотя бы «Берег женщин» Холиной в театре Вахтангова, это совсем не такой шедевр, как глушковский диптих с «кудряшами» или то, что делает в Школе-студии МХАТ Алла Сигалова, но есть с чем сопоставлять. Увы, Дружинин ничего не изобретает, он следует готовым схемам, и не сказать, что удачно.

Самое обидное — неплохой, в общем, хореограф Дружинин для «Всюду жизнь» не смог придумать ничего по-настоящему интересного именно с точки зрения пластического решения. «Ожидание» на «Дороге» у него выглядит так: стоят женщины, всматриваются вдаль (вглубь зала, точнее) и переминаются с ноги на ногу. Танго старика и старухи — а играют актеры не такие уж и пожилые — выглядит убого и смехотворно, а вовсе не трогательно, как, очевидно, задумывал режиссер. Сам он играет-танцует, естественно, Пижона — и делает это, следует признать, неплохо. Вообще с ним снова работают проверенные артисты, Юрий Мазихин (партнер Дружинина по «Продюсерам»), Дмитрий Бурукин и Илья Глинников (главные роли в «Первой любви», правда, Глинников в нашем составе не участвовал, но обозначен в буклете), а также Ольга Прихудайлова (она, кстати, неплоха здесь), Александра Розовская (смешная очкастая девочка с косичками) и др. При этом даже от не самых зажигательных танцев на подиуме, застеленном ковриком под ядовито-зеленый газон зрительские ряды ходят ходуном.

Читать оригинальную запись

Читайте также: