«Черный монах» А.Чехова в МТЮЗе, реж. Кама Гинкас

Наконец-то дошел — я видел «Черного монаха» так давно, что от того актерского состава в настоящем осталась ровно половина: Маковецкий и Ясулович. А в телеверсии, которую показали год назад, уже была Свежакова, но еще оставался Кашпур:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1642147.html

И вот снова, как десятью годами ранее, сидел на лестнице и смотрел спектакль с Бариновым в роли Песоцкого. Я так и предполагал: Баринов точнее, чем Кашпур, не потому, что лучше играет (Кашпур играл замечательно), но лучше вписывается в пространство. Я не просто не разделяю общепринятых благоглупостей о том, что спектакли теряют в записи что-то значительное, некую «энергию» или что-нибудь в этом роде — я точно знаю, что это не так, и что по телевизору или, у кого есть, на видео театральную постановку смотреть гораздо предпочтительнее, нежели скрючившись в неудобном кресле, зажатым среди неизвестно еще кого, кто попадется, вздрагивая от звонящих как назло в самые важные паузы мобильников, шелестящих пакетов, оберток никому не нужных букетов, оберток конфет и леденцов, пшика открывающихся емкостей с газировкой, кашля, чиха, сморкания, да и просто дурацких реплик, которыми одни идиоты считают своим долгом поделиться с другими, и обязательно по ходу действия, а не после. К сожалению, большинство спектаклей нет никакой другой возможности увидеть, кроме как «вживую» — оттого и приходится ходить в театр и терпеть все неизбежно сопутствующее этому процессу уродство.

И все-таки «Черный монах» Гинкаса — тот исключительный случай, когда видеозапись не передает очень важных моментов. Дело совсем не в «энергии» — это глупости, выдуманные на потребу лохам и/или снобам. Дело в стереометрии пространства данной конкретной постановки. Плоский экран не позволяет физически ощутить вместе с Ковриным ни бездну, в которую обрывается выстроенный на зрительском балконе помост, ни глубину основной сцены по ту сторону этой бездны, где впервые возникает монах-призрак. Баринов же своей основательностью усугубляет заложенный в режиссерской концепции контраст между «земным», обыденным, и иноприродным, потусторонним, умозрительным — тем, что замечательно транслируют Маковецкий и Ясулович. С другой стороны, наблюдать ломающиеся павлиньи перья, торчащие из досок помоста, на расстоянии вытянутой руки, так же важно, как важно было слышать звук падающих с деревянных вешалок шинелей в «Казни декабристов», или, наоборот, НЕ слышать звук падающего тела при прыжке Черного Монаха вниз, как если бы он был бесплотным — записывающие устройства такие «мелочи» не то что не передают, они их, как правило, и не ловят. А жаль, потому что и на таком абсолютном, безупречно придуманном и исполненном шедевре, как «Черный монах» Гинкаса, который, казалось бы, следует воспринимать с максимальным вниманием, чтобы не упустить ничего из мимики, интонаций, игры света (интонационная партитура спектакля изумительная и выстроена с вниманием к каждому звуку, в том числе к его отсутствию), происходит все то же самое, что и всегда: мобильники звонят,мужики выпендриваются перед своими бабами, пытаясь шутить или умничать, да и сидеть на ступеньке, признаться, мне уже не так легко, как десять лет назад — я ведь за это время тоже не помолодел.

Читать оригинальную запись

Читайте также: