презентация журнала «Театр», спектакль Алексея Паперного «Река»

До чего же все-таки интересно иногда получается: почти двадцать лет назад мне в руки попался номер журнала «Театр», посвященный целиком наследию ОБЭРИУ, причем не только связанному с театральным аспектом их творчества. После этого я стал журнал выписывать и продолжал до тех пор, пока он выходит в своем прежнем, с советских времен сохранившемся виде, причем деньги за подписку собирали и после того, как новые номера перестали выпускать. Тот номер, 11-й за 1991-й год, редактировала Юля Гирба, которая теперь занималась, в числе прочего, пресс-поддержкой презентации 1-го номера в очередной раз реанимированного и обновленного «Театра». Номер раздавали в неограниченных количествах, я успел его полистать — с прежним «Театром», разумеется, общего очень мало, и это нормально. Одна моя знакомая критикесса как-то раз по поводу старого «Театра» сказала: «вам и не снились те объемы, которые мы там осваивали» — имея в виду, что про какой-нибудь глухо-провинциальный театр журнал мог поместить статью страниц на 30 большого формата. В новом «Театре», как и следовало ожидать, практически нет рецензий — этот жанр постепенно вообще уходит в интернет, а печатное издание с переодичностью шесть раз в год за рецензированием текущих премьер не поспеет ни за что. Но много неплохих аналитических материалов. Хотя странно, что одним из доминирующих жанров в 1-м номере стал «некролог», пусть не в чистом виде, а скорее нечто вроде in memoriam — понятно, что много было за последнее время потерь, но все равно для начала «с чистого листа» не вполне, по-моему, уместно.

Зато очень хорошо, что официозных слов было мало, а вместо них сыграли «Реку» Паперного, которую я давно хотел посмотреть, но не представлялось возможности. Выбор был очевиден — пьеса Паперного опубликована в вышедшем номере журнала, хотя как печатный текст, насколько я могу судить, она большого интереса не представляет. Но постановка очень занятная — что-то среднее между стилизованной самодеятельностью на лубочный сюжет и авангардным театром 20-х годов (опять-таки возвращаясь к ОБЭРИУ) — ироничный наив. В мифологическую, поэтическую Волгу Паперного впадают все реки разных эпох и культур — от Леты и Стикса до таких литературных «водоемов» 20-го века, как Потудать и Оккервиль, это река жизни, река памяти, на которой на равных существуют люди, звери, насекомые, растения — кошка Римма, трио бабочек, птица, Ивушка, все поют под аккомпанемент баянов, а их в спектакле задействовано аж четыре (но не только, конечно — ансамбль Паперного сидит возле сцены), забавные песенки на известные мелодии, особым успехом пользуются ироничные «утопленнические» романсы, но на этой реке никто не умирает всерьез, ее вода — живая вода. Милиционеры подрались, один подумал, что убил другого в пьяной драке, и отправился странствовать, забыв про работу, форму и «долг». Другой выжил, точнее, его выходили, и тоже отправился вниз по реке. За ними — свидетели события и следователь в поисках сбежавшей кошки. Почти платоновский сюжет наивен и ироничен одновременно, представление, как мне показалось, немного затянуто в конце, но, может, это было связано с тем, что обычно «Река» играется на крошечной площадке «Мастерской», и в центре «На Страстном», да еще забитом под завязку, он что-то потерял, но во всяком случае, для (точнее, вместо) официального мероприятия ничего лучше и придумать было нельзя. Теперь можно сказать как в анекдоте: презентовали журнал — порвали четыре баяна.

Читать оригинальную запись

Читайте также: