Светлая полоска в темноте

«ЗАПИСНЫЕ КНИЖКИ», С.Женовач, СТУДИЯ ТЕАТРАЛЬНОГО ИСКУССТВА, 2010г. (9)

Сочинено режиссером. Театральная форма новая, свежая, авторская, геометрически стройная.
Истинно режиссерское ноу-хау – сочинение спектакля без пьесы, без помощи драматургии, непосредственный перенос текста на сцену (хоть телефонной книги, хоть записных книжек).

Геометрическая стройность от ясности мысли и чувства пространства (художник Александр Боровский – автор пространства студии). Горизонтальный отрезок – длинный стол, вытянутый вдоль рампы и хорошо освещенный, узкая светлая полоска между двумя темными безднами (жизнь по Набокову). Можно сказать, что играют «на рампе», в глубину сцены и в зал выходят редко.

И только в самом финале возникает (восстанавливается, как говорят математики) перпендикуляр. Появляется вертикальная ось, полноценная проза — рассказ студента вырастает из записных книжек, как из почвы. Это — вторая (финальная) метафора.

А начальная метафора – непрерывное застолье (где стол был явств – там гроб стоит, где гроб стоял – там стал стол явств). Юбилей, поминки, свадьба. Обрывки застольных разговоров. События, сценки перетекают одно в другое. Мещане, актеры, русское интеллигентное общество – социальные границы также размыты, да и временнЫе размыты. Узнаваемые картинки: советское застолье, когда развязываются языки и начинается «разговор за жизнь», или «менеджеры на корпоративе» – посидели – отодвинули стулья, вышли потанцевать — снова вернулись за стол — пошли в фойе есть мороженое (антракт). Хаотичное движение вдоль стола – туда, сюда (ушли гости, из подсобки вышли официанты). Копошение на пятачке, теснота («вокруг целый мир, а люди теснятся на пятачке»), потом пустота, кто-то остается один за столом, когда все ушли танцевать. Одиночество в компании коллег, одиночество в браке («если боишься одиночества – не женись»).

Чехов даже не пёстрых рассказов, а пёстрых реплик. Любимый многими «горизонтальный писатель», внимательный, насмешливый, подмечающий мелочи обыденности. Словно это не он написал «или знать зачем живешь, или все трын-трава».

Но из трын-травы, стелющейся низко по земле, вдруг вырастает нечто высокое, связное, содержательное. Из записных книжек вырастает литература (собственно за этим и нужны записные книжки). Так из чтения по ролям вырастает театр, из людей – общество, из хаотичного движения мельчайших, как попало заряженных частиц – электрический ток. И светится огонек, как эстафета, от евангельского Петра к чеховскому студенту и его собеседницам холодной ночью у костра, к современному режиссеру и его зрителям, которые смотрят на полоску рампы в темноте, как на огонь костра.

Дело даже не в словах из записных книжек, картинка завораживает, можно наблюдать жизнь пчелиного улья даже не зная о чем они жужжат.

UPD. Вот пример «горизонтального Чехова» (глазами Гроссмана, которого цитирует Гардиан в юбилейной статье)

лучше всего суть его творчества подытожил Василий Гроссман: «Чехов сказал: пусть Бог посторонится, пусть посторонятся так называемые великие прогрессивные идеи, начнем с человека, будем добры, внимательны к человеку, кто бы он ни был, — архиерей, мужик, фабрикант-миллионщик, сахалинский каторжник, лакей из ресторана; начнем с того, что будем уважать, жалеть, любить человека, без этого ничего у нас не пойдет». Это было верно тогда. Это верно и сегодня.

цитату взял из додинского сообщества http://community.livejournal.com/mdt_opentheatre/85145.html

А у Женовача из додинского «Дяди Вани» дождь в начале второго действия, вертикальное движение декорации в финале. И Мириам Сехон в роли актрисы, звезды этой застольной компании, похожая на Ксению Раппопорт (Елену Андреевну в додинском спектакле). Текста не так много, как в роли Елены Андреевны, но зато Мириам Сехон поёт два романса. Очень хорошо поет, в голос. Сходство двух спектаклей (скорее всего случайное) только подчеркивает, какой разный у Додина и Женовача Чехов.

=======

UPD: Отклик с обсуждением

UPD 31.10.2016. Во второй раз посмотрел.

Читать оригинальную запись

Читайте также: