Драконы и камни

Из читок «Территории» мы с безумной феей выбрали для себя две: одну больше из территориального удобства, другую — из-за экзотичности места. Пока я добрался до Актового зала, от начала должно было пройти минут двадцать, но я не только не опоздал, но еще и с четверть часа ждал начала. «Золотой дракон» Шиммельпфенинга оказался, как и следовало ожидать, клоном его «Арабской ночи». Та же структура — несколько сюжетных линий, замыкающихся в определенном топосе (в данном случае — ресторан тайско-китайско-вьетнамской кухни «Золотой дракон»), в котором бытовая реальность совмещается с волшебной. Китайцу-иммигранту вырывают больной зуб и он истекает кровью, вырванный зуб попадает в тарелку с супом и там его находит стюардесса, параллельно рассказывается история стрекозы, которая по легкомыслию попала в сексуальное рабство к муравьям, параллельные сюжетные линии пересекаются перпендикулярами общих лейтмотивов, труп китайца выбрасывают с моста в реку, по которой он, обогнув Европу и Азию доплывает до родной деревни, и с того же моста стюардесса бросает в воду обнаруженный в субе зуб. К наворотам пьесы добавились навороты, придуманные режиссером читки — игра со светом, звуком, тенями, видеоизображениями, что было совсем уж лишнее.

Хотя шлюз на Яузе — не такая уж экзотика, несколько лет назад мы там слонялись с paporotnik’ом. Но и Марис фон Майенбург — драматург сам по себе привлекающий внимание, его пьеса «Урод» идет в «Практике». И все-таки не знаю, кем надо быть, чтобы к полудню притащиться на шлюз и там сидеть под дождем на приступочке, с которой к тому же сгоняли (я даже не понял, в чем нас пытались убедить — то ли это памятник архитектуры, то ли режимный объект, но, едва угнездившись, вставать я отказался и так просидел до конца мероприятия, тем более, что иначе мне пришлось бы стоять, другого рода сидячих мест предусмотрено не было, а взгромоздиться на решетку забора — такая задача мне не по возрасту и не по комплекции). Как и «Золотой дракон», «Камень» — качественный немецкий товар конвейерной сборки. Только в «Золотом драконе» на локализованном пространстве взаимно проникают друг в друга разные сюжетные линии, развивающиеся параллельно в одно и то же время, а в «Камне», где аналогичного типа пространством служит дом, сосуществуют разные временные планы, через которые развивается, в общем, единая сюжетная линия. До середины 1930-х годов дом принадлежал еврейской семье, после отъезда которой в него въехала семья немецкая. 1935, 1945, 1953, 1978 и 1993 годы — ключевые временные точки истории дома и двух семей, владевших им. По той же схеме построена гениальная «Аркадия» Стоппарда, но в «Камне» задача попроще, здесь раскапывают нацистское прошлое — и как им только не надоело до сих пор? Девочка считала своего отца героем-антифашистом, помогавшим евреям спасаться, а оказалось, что совсем наоборот. Вся конструкция выстроена грамотно, с эффектно встроенной в сюжет, хотя и несколько искусственной кульминацией, когда обреченная еврейка рубит топором пианино, за которое немец отказывается платить, с удачно придуманными ходами вроде закопанных под рододендроном в саду артефактов, проливающих свет на истинную предысторию дома и его обитателей — но честное слово, все это мертвечина, и говнокопательство продвинутых драматургов, прежде всего немецких, в собственном прошлом, при, мягко говоря, смутных перспективах Европы и всего человечества даже на самое ближайшее будущее, уже совсем достало.

Читать оригинальную запись

Читайте также: