«Иванов» А.Чехова в МХТ, реж. Юрий Бутусов

Под странной и несчастливой звездой появился на свет этот спектакль. На него долго никого из пишущей прессы не пускали, а моя знакомая, смотревшая его еще на самом первом и черновом, непубличном прогоне, пришла в ужас от увиденного. Хотя по-моему такие постановки, при всей небесспорности результата, уже на уровне замысла предполагают поляризацию мнений — тем более странно, что поляризации нет, да и мнений немного — пресса скупая, интернет-отзывов кот наплакал, что для Бутусова — ну совсем нехарактерно. Спектакль между тем — очень «бутусовский» со всеми плюсами и минусами этой его особенности.

Обстановка — как на субботнике в старом парке — по сцене внутри полуразрушенной, но некогда явно изящной ограды, навалены распиленные стволы деревьев, обрубленные сучья сложены в кучу. Иванов стреляется уже в самом начале, и затем на протяжении двух с небольшим часов без антракта — еще раз шесть. Пьеса перемонтирована и действие движется в обратном порядке, от несостоявшейся свадьбы Иванова и Саши к оглашению диагноза Сарры. В финале же, напротив, вместо того, чтобы застрелиться в очередной раз, откладывает пистолет и, засучив рукава, в одиночку начинает с надсадой разгребать завалы, таскать бревна, перекладывать сучья, намекая, вероятно, на то, что надо жить, надо работать… Для чего режиссеру понадобился подобный ход, можно догадываться — вероятно, что, с одной стороны, герою следовало бы, если уж стреляться, делать это раньше, а не перед свадьбой, с другой, хорошо бы поменьше страдать на публику (в одном из эпизодов Иванов склоняет на древесный пень голову, как на плаху — выглядит скорее вульгарно, чем трагично) и побольше что-то реальное делать, не ожидая одобрения со стороны.

Мне кажется, спектакль мог бы «получиться» в полном смысле слова и режиссер для этого сделал если не все, то многое. Но актеры категорически не попадают в нужный тон. Начиная с Андрея Смолякова — он, конечно, хороший артист, но уже не раз и не два играл эдакое вот «страдание» — еще в «Беге» и потом снова и снова, а здесь его, похоже, работа вообще не слишком вдохновляет. Максим Матвеев-Боркин и Сергей Сосновский-Шабельский показывают в лучшем случае свой собственный талант, но ничего не добавляют к «скелету» роли от себя. Поинтереснее других доктор Львов (Павел Ворожцов — один из самых перспективных молодых в МХТ, хотя то, что весь первый, то есть чеховский четвертый акт он бродит с бутылкой шампанского и постоянно опрокидывает бокал за бокалом — не самая удачная придумка) и, как ни странно, Лебедев — к Игорю Золотовицкому трудно относиться всерьез, и тем удивительнее, что здесь он со своими однотипными эстрадными интонациями вносит хоть какую-то живую и индивидуальную ноту. Женские же роли откровенно провалены все без исключения. Зюзюшки (Полина Медведева) и Марфушки (Елена Панова) в спектакле как будто нет, настолько они вышли невыразительными. Саша (Наташа Швец) — немногим лучше. Сарра (Наталья Рогожкина) — неровная, есть моменты, где она неплоха, но есть и ужасные, жутко фальшивые. Зачем-то перед сценой по центральному проходу стоит пианино, которое кое-как дежурно обыгрывается временами, но если в «Лире» у Бутусова пианино оказывалось едва ли не самым запоминающимся образом, то есть элементом, на котором строился образ, то здесь оно присутствует как предмет мебели.

Читать оригинальную запись