«Психоз. 4.48» Сары Кейн. Мысли по поводу.

Пьеса Сары Кейн “Психоз. 4.48” обречена на внимание со стороны зрителей и критиков безотносительно того, кто ее ставит и кто ее играет. “Психоз” — это уже миф, живущий сам по себе. Такая красивая современная медиа-легенда, передаваемая из уст в уста (из статьи в статью, из файла в файл), если бы не тот факт, что дистиллирована она из смерти реального человека.

“Тридцатистраничная предсмертная записка”; молодой драматург, покончивший с собой после завершения работы; 4.48 как “самый любимый самоубийцами час для реализации своих замыслов”. Все это — сюжет для хорошего произведения, которое, несомненно, было бы поставлено.
Но, сведя счеты с жизни, Сара Кейн наполнила содержанием свой текст (поток больного сознания; бред, лишенный смысла), вложив в него то, чего нет на любой театральной сцене — реальность.
Без понимания значения смерти Сары Кейн “Психоз. 4.48” действительно не более, чем экстравагантная последовательность слов, в которой, конечно, холодный разум найдет к чему прицепиться, и которую следует назвать “культовой пьесой”. Но ведь не менее “культово” можно сыграть в схожем антураже толковый словарь русского (или английского) языка, или справочник по психотропным веществам.
Но, постигая, что актеры играют настоящую (по легенде) подготовку к смерти, зрители фактически становятся если не соучастниками самоубийства, то свидетелями его. И в этом состоит та ирреальность, непередаваемая словами, но реально существующая, и поэтому обнажающая все нервы и замыкающая контакты головного мозга.
Парадокс: в атмосфере сумасшествия в палате психиатрической клиники возникает абсолютно продуманное и даже где-то хладнокровное решение уйти, и все остальное — лишь объяснение, как и почему они все об этом договорились.
Так вот, “Психоз” Сары Кейн и “Драма №3” имеют место быть в категорически разных пространствах, ощущениях, смыслах и отстутствиях смысла.
Это не “их” спектакль.
Они стараются, выкладываются. Режиссер, несомненно, “прочитал” первоисточник, вполне в логике произведения организовал и пространство, и движение. Но… с тем материалом, который есть, это произведение сыграть просто невозможно. В какой-то степени невежливо так говорить, но даже формы актрис не соответствуют тексту. Это не те типажи, и категорически не те образы, включая борменталеобразного врача-психиатра. В данном “Психозе” должны играть совершенно другие актеры, и тогда спектакль имеет полное право называться “культовым”.
Есть моменты, которые условно можно назвать “позитивными” — это и ощущение “психушки”, и искренность, и попытка понять и передать трагедию мозга больного. Но — все бессмысленно изначально, по самому факту, так сказать, по праву крови.
“Нормальный” человек вряд ли сможет испытать ощущения мозга, возникающие при приеме серталина, зопиклона, меллерила, лофепрамина, циталопрама, прозака, соразина, венлафаксина и прочей химии, которая “лечит” разум, бьюшийся в судорогах. “Нормальный” человек вряд ли сможет понять, что значит разговаривать с голосами и сопротивляться их приказам. “Нормальный” человек не знает, что значит готовить свое самоубийство, как акт перемирия с самим собой.
Каменск-Уральская “Драма №3” слишком “нормальна”, чтобы играть Сару Кейн.

Читать оригинальную запись