«Комната Джованни» — одни ощущения… Хаос… хаос…

Привкус одиночества, неустроенности, немоты… Люди, общающиеся с зеркальными отражениями, погруженные в своих зеркальных двойников. Отцы, неумеющие любить сыновей, превращающие их в друганов; сыновья, платящие отцам и целому миру недопусканием в свою зону приватности. Разговоры в пустоту, мимо собеседника. Душевная импотенция, бегство от чувств, делающих уязвимыми; человеческая несостоятельность. ОДИНОЧЕСТВО! Бесконечное одиночество. Одиночество в толпе, в клубной тусовке, в постели с женщиной («любимой женщиной»), в постели с мужчиной («любимым мужчиной»)… Какая разница… Особенно в наше лояльное время.

Неумение принимать себя таким, какой ты есть. Неумение сказать себе правду. Тщетные попытки спрятаться от самого себя. Гордыня, не позволяющая «подставиться», превратиться в обсуждаемого, осуждаемого. Неумение справиться с горечью потери, неумение повести себя настоящим мужчиной, стать опорой жене, потерявшей младенца, ответить плевку мироздания достойным образом: родить нового ребенка. Бегство от действительности, от необходимости разделить беду, преодолеть беду… Жизнь не прощает предательства и трусости. Платит сполна.

Кто-то пытается вглядеться в партнера, но, вот незадача, партнер в этот миг общается с самим собой в зеркале.

Женщины, ставящие призвание, самореализацию личности — творческой личности, на первое место. Женщины, берущие то, что подворачивается под руку, называющие подвернувшееся любовью (чтобы зря время не тратить, чтобы выполнить генетическую программу: муж, семья, дети). Холодные женщины, произнсящие слова нежности и любви с отчетливостью робота, оживающие на минуточку, когда программа дает сбой. О, оказывается они умеют быть женствеными, у них высокие голоса и бездонность взгляда, жаль, что на второй минуточке они вновь превращаются в стильных-холодных-успешных-самодостаточных женщин, берущих этот мир за жабры и добивающихся успеха, денег, впечатлений; оставляющих в прошлом незадавшуюся попытку «построить любовь». (Мой Бог, впору вглядеться в представителя своего пола, который умеет нести женское самоотречение, женскую погруженность в своего мужчину.)

Страсть. Самозабвение страсти, когда не люди делают шаг навстречу, нет! Злая беспощадная сила бросает вперед… Страсть, как смерть. И потом, когда все уже было, стыдливое пересечение рук, ложащихся на дверцы клетки… Мимолетное, интимное… А до этого? До этого — бешенство страсти. А вот здесь — робость и стыдливость душевного движения. И лишь потом — соблазнение — рука скользящая по руке… уводящий взгляд…

Необыкновенно выразительное невербальное. Взгляды: тяжелые-страстные-глубокие-больные(как открытая рана)-призывные-соблазняющие… Разные.
Руки, пальцы… Движения, рисунок танца.
И опять — одиночество, одиночество, одиночество. Каждый в своей клеточке, в своем коридорчике, со своим страхом- комплексом-мороком. Каждый несчастен. Каждого жаль и не жаль. Каждый предает и теряет: других, себя…
Нужно потерять, чтобы позволить себе признаться, что потерянное было самым нужным, самым желанным, самым дорогим.
Трудно сформулировать. Слишком много было наговорено, проговорено.
Спектакль — полуфабрикат. Спектакль — обещание. Спектакль — картинка, оставляющая сильную эмоцию, но с недодуманностью внутренних связей и мотиваций.
И необыкновенно выразительный «видеоряд». Невербальное, невербальное…

Читать оригинальную запись