«Глубокое синее море». Театр Вахтангова

Режиссер — постановщик: Павел Сафонов
Сценография: Максим Обрезков
Художник по костюмам: Евгения Панфилова
Перевод: Виталий Вульф

Не, мелодрама в чистом виде — это не моя стихия. Но, тем не менее, о «Глубоком синем море» несколько слов скажу — там кое-что мне интересно. Копать буду в философско-религиозном направлении в меру своих слабых сил и умения владеть подобного рода «лопатой» ;)

Разбирая пьесу Теренса Рэттигана, Павел Сафонов опять всматривается в колебания человеческой души на границе двух антагонистических миров. В «Снах РР» душа Раскольникова выбирала между Тьмой и Светом (в контексте постановки: гордыней и раскаянием). Здесь же душа главной героини Хестер выбирает между дьяволом и «глубоким синим морем» (в контексте постановки: страстями и покоем). Но изначально Хестер заблуждалась: она принимала как раз дьявола за «глубокое синее море». Пьеса начинается с того, что соседи находят Хестер на полу комнаты, рядом валяется полупустой пузырёк со снотворным, открыт газ — дама пыталась уйти из жизни. Суицид — тяжкий грех, кстати уничтожающий только физическую оболочку — душа от страданий всё равно не избавляется. Таким образом, мечтая оказаться в «глубоком синем море» и убегая, как ей казалось, от дьявола, героиня отправилась бы прямиком в распростёртые объятия последнего. Но — попытка оказалась неудачной. Хестер в прямом и переносном смысле — «вернули» в жизнь: мол, нет, это было неправильное решение, думай.. А в чём, собственно, дело, о чём предлагается Хестер подумать..

Ситуация вообще тривиальная. Эта женщина вот уже почти год, как ушла от мужа к любовнику. Для неё этот шаг — не легкомысленный поступок, а решение, серьёзность которого она пока толком сама не осознала. Хестер — умная, глубокая, тонкая натура с богатым внутренним миром. Встретив Великую Любовь, она перешла на новую ступень личностного развития, поэтому оставаться далее с мужем — известным адвокатом и просто хорошим человеком, беззаветно, кстати, её любящим — она не может (что-то вроде того, о чём я рассуждала раньше: из очередного жизненного этапа вырастаешь, как из детского платьица..). И не только оставаться с ним она уже не может — она больше никогда не сможет к нему и вернуться, хотя он ждёт её и зовёт обратно. Очень важный нюанс, которого не понимают окружающие её люди, и которого пока не осознала она сама: она ушла не К, а она ушла ОТ. Внешняя причина вызвала в ней серьёзную внутреннюю перемену, требующую изменения жизненного пространства.. Возврата не может быть — мосты сожжены. Но сама Хестер, повторюсь, пока сконцентрирована именно на внешней причине — на своём драгоценном Фредди. И хотя счастье её продолжается, оно более не безмятежно. Они с Фредди — слишком разные для того, чтобы в их отношениях процветала гармония. Их чувства друг к другу — максимально трепетны, да, но при этом, увы — не равновелики, в силу этой самой разницы на личностном уровне. Выше головы не прыгнешь — рубаха-парень, заядлый гольфист и любитель ночных клубов Фредди никогда не сможет соответствовать подсознательным запросам утончённой Хестер. Интуитивное понимание того, что их союз обречён, а возврата в прошлое уже нет — и привело Хестер к суициду, слава Богу, неудавшемуся.

Ещё одна важная деталь. Поступок Хестер заставляет и Фредди задуматься над тем, что между ними происходит. Сама того не подозревая, Хестер ускорила события и дала ему подсказку, что делать дальше. То, чего она смертельно боялась, с её же «подсказки» и происходит — Фредди уходит из дома. «Не сотвори себе кумира» — гласит одна из Божьих заповедей. То, из чего (или из кого) человек делает культ — у него отнимается. Хестер боготворила своего возлюбленного — его у неё «отобрали». И вот как интересно: пока Хестер всё ещё цепляется за него, пока смысл её жизни остаётся в нём — Фредди даже не приходит с ней попрощаться, хотя она умоляет его об этом. Как только она «отпускает его сердцем», её желание исполняется: Фредди приходит проститься..

Ну вот. Теперь ты всё поняла, Хестер? Тогда — живи. Живи САМА, а не в ком-то. Не нужно водружать смысл собственной жизни на чужие плечи. Его надо искать не вне, а внутри себя. Вот оно — твоё глубокое синее море, в котором хранятся бесценные сокровища: боли и радости, взлёты и падения, обретения и утраты.. И там — все ответы..

Это — как я поняла смысл постановки. Теперь пару слов о том, как всё это реализовано.. Я с большой теплотой отношусь к режиссёрским опытам Паши Сафонова. Он мне очень интересен: умный парень, над его постановками хочется и нужно думать, с артистами он всегда работает блестяще.. К сожалению, не все его работы я посмотрела (особенно жаль, что так и не дошла до «Калигулы» с Епифанцевым), но «Чайка» и «Сны Родиона Романовича» восхищают меня бесконечно. «Глубокое синее море» в моё персональное «The best от Сафонова» не вошло. На мой взгляд, о какой-то такой особой режиссуре здесь говорить не приходится, однако характеры всех персонажей продуманы-проработаны очень внимательно и подробно; качественные актёрские работы, особенно Елены Сотниковой (Хестер Коллер) и Евгения Князева (Уильям Коллер). Заставили поморщиться несколько моментов с откровенным «выпрашиванием» у публики аплодисментов (этим особенно увлекается Владимир Вдовиченков: с подачи режиссёра или сам — не знаю). Меня это почти всегда коробит: если сцена того заслуживает — публика и без принуждения будет аплодировать. А «почти всегда» сказала потому, что бывают ситуации, когда участие публики (т.е. когда артисты «видят» публику) в какой-то конкретной сцене спектакля необходимо по смыслу (напр., в тех же «Снах РР» — когда черти-клоуны устраивают цирковое представление перед зрительным залом). Зато как всегда глубочайший респект Павлу за восхитительное музыкальное оформление. Всё-таки музыка — очень важная часть спектакля: правильно подобранная, она может подтянуть до нужного уровня не совсем удачные эпизоды, а если неграмотно подобрана — может и гениальные сцены загубить..

Любопытна сценография. Затейник Максим Обрезков заганул зрителю задачку не из лёгких. Совершенно не важно, как выглядит интерьер квартиры Хестер и Фредди — самое главное и самое интересное: вглубине сцены на небольшом возвышении (см.фото) в течение всего действия стоит белая ванна, которую периодически задёргивают от взгляда зрительских глаз прозрачной белой кисеёй, тянущейся с самого потолка; над нею (над ванной) в заднике сцены зияет огромное круглое застеклённое окно. Иллюминатор. И там, за стеклом — море.. В зависимости от бурь и ветров, проносящихся над действием, море за стеклом меняет свой цвет, а иногда, холодея от ужаса, мы можем различить в нём акулий хищный оскал..

..или серебристые блики на спинках сбившихся в стайку рыб.. Разумеется, к финалу за стеклом иллюминатора разливается спокойная насыщенная синева.. Ванна, надо сказать, тоже не просто стоит на возвышении — она участвует в действии: то Хестер принимает в ней душ, то на краешек её присаживается воздушная девушка из воспоминаний Фила Хэча (сосед Хестер и Фредди), то вдруг над ванной возникает красноватое свечение или начинает клубиться белый пар и т.д.. Я не уверена в правильности своего толкования тандема этих предметов (иллюминатора и ванны), но, на мой взгляд, бесконечное глубокое синее море, навевающее мысли о Вечности, должно подчеркнуть всю мелкость и незначительность суетных людских страстей, представляющихся людям настоящими бурями, а на деле являющимися бурями в стакане воды.. ну, самое большое — в такой вот ванне.

Читать оригинальную запись

Читайте также: